Задерживаю дыхание, когда вижу у Ларисы… мой тест на беременность, утерянный в туалете. Зря не вернулась, чтобы убрать его. Обо всем забыла после стычки с Мейером. Из равновесия она меня вывел. Добил окончательно.
И теперь мой кошмар продолжается. Да еще и набирает обороты.
- Времени зря у Мейера не теряешь? – раздражается мачеха.
А я невольно еще раз смотрю на тест, чтобы убедиться… К сожалению, полоска по-прежнему одна, даже «призрака» второго нет. Впрочем, представляю, как бы отреагировала Лариса, если бы их было две.
Мачеха и так на огнедышащего дракона сейчас похожа.
- Делаешь вид, что за мелкой присматриваешь, а сама постель ему греешь? – шипит грубо. – Так еще и залететь пытаешься! Привязать Артура крепче? Умно. Не ожидала от тебя…
- Знаете что, «мама», - тихо фыркаю в ответ, - да не пошли бы вы! Даже если я и захочу согреть чью-то постель, то вы будете последним человеком, кого я поставлю в известность! Следите за своей дочерью, а ко мне не лезьте!
- Ах ты дрянь! – вскрикивает Лариса, срываясь.
– Ты Алиночке моей мешаешь! Специально?
- Покиньте мою комнату, - отвечаю холодом на ее вспыльчивость.
Взмахиваю рукой в сторону выхода, но мачеха непреклонна.
- Послушай, ты… - грозит мне пальцем, а я лишь устало потираю виски.
- Лора, - раздается грозный голос отца из коридора.
И мы обе поворачиваемся на звук. Как много услышал папа? Если он подумает, что я с его другом… Если узнает… Уверена, не одобрит. А я в глаза ему смотреть не смогу. От стыда сгорю.
Хорошая девочка Лиля… Оказалась не так хороша…
- Я запрещаю тебе повышать голос на мою дочь, - продолжает строго.
– Ты слышала хоть раз, чтобы я позволял себе подобное по отношению к Алине?
- Но… - хочет возразить мачеха, а я замираю.
Если она расскажет сейчас о своих выводах относительно меня и Мейера, то папа радикально изменит свое мнение.
Однако Лариса размышляет буквально пару мгновений, сминает в руке тест, словно прячет его, и очень медленно кивает. Будто через себя переступила только что.
Сдалась? Или задумала еще более страшную месть для меня?
- Я люблю и уважаю их обеих, - поучительно чеканит отец.
- Несмотря ни на что. И от тебя требую того же.
- Конечно, - кивает Лариса. – Извини, - выцеживает из себя, обращаясь ко мне.
Стиснув зубы, шумно выдыхает через нос, будто пламя извергнуть пытается. Разворачивается, как в замедленной съемке, и уходит.
- Лилёнок, к тебе там гость, - сообщает мне папа гораздо мягче. – Только переоденься, - улыбается, взглянув на мою пижаму.
