Малыш от мажора

Все подробности известны только моей лучшей подруге, Полине, но с нее я взяла слово, что она никому не расскажет. Я могу доверять ей, и только ей.

Она не хотела давать мне этого слова, уговаривала еще раз все хорошенько обдумать и взвесить, но я заставила ее.

А еще родителям. Потому что я еду к ним в Европу, чтобы провести в их доме последние месяцы беременности и родить.

А с универом проблем не будет. Мы как раз вышли на диплом, так что появляться там часто совершенно нет необходимости.

Так что…прощай, Ник.

Ты очень хотел меня вернуть, но я сказала тебе, что все это не имеет значения, потому что я тоже тебе изменяла.

Я не изменяла, и никогда бы не сделала это. Никита мой первый и единственный мужчина. Но на эмоциях и от избытка гормонов я сказала ему так, чтобы он не приставал.

Он и правда отстал от меня после этих слов.

Так что…еще раз…прощай, Ник.

Здравствуй новая жизнь, где тебе и нашей разбитой на осколки любви нет места. А есть место только мне и моему маленькому любимому, хоть еще и не родившемуся, малышу.

Глава 2

Никита снова смотрит на меня.

Похоже, ему удается справиться с удивлением. По крайней мере того потрясения, что я уловила в первый момент встречи, сейчас нет. Оно исчезает, уступая место…Вот черт.

В его взгляде я отчетливо ощущаю интерес. Мужской.

Тот самый, который женщина обычно улавливает с расстояния и по которому понимает, что она нравится мужчине.

Этот интерес настолько явный, что на секунду у меня перехватывает дыхание. Я вынуждена даже прикрыть глаза, чтобы не видеть.

Я не хочу снова нравиться Никите, потому что между нами все кончено.

И я избавилась от наваждения.

То есть…мне так казалось. Ровно до этого момента.

Но даже если я по-прежнему испытываю к нему что-то, я сделаю все, чтобы вырвать это из себя.

Сейчас мой взгляд, направленный на него, холоден, как лед. Я смогла справиться с собой, и я горжусь этим. Раньше мне этого не удавалось.

— Здравствуйте, Никита…э…Борисович, — киваю, — рада знакомству.

Губы Никиты кривятся в издевательской усмешке.

— Добрый день, София…Андреевна.

Он медлит с отчеством, подражая мне, и я понимаю, что делает это специально.

Ну и пусть.