Онлайн-библиотека книг
Мы проезжаем какой-то лес. Впереди немного пространства, заросшей травой, дальше деревья.
Мне неважно, куда, главное, подальше отсюда.
Люблю тебя. Вот зачем, зачем он сказал мне это?
Легкие болят. Я замедляю скорость, а потом останавливаюсь совсем, ухватившись за ствол молодой березы. Восстанавливаю дыхание.
За спиной раздается хруст веток, еще секунда, и он окажется рядом.
Меня всю трясет.
Его тело осторожно прижимается со спины к моему, руки обвивают за талию, и единственное, что я могу сделать сейчас, это подчиниться его силе и исходящему от него теплу.
* * *(1) Напомню для тех, кто не читал. Полина и Матвей — герои книги ""Ты влипла, девочка"". Любовная история Сони и Никиты проходит там второй линией)
Глава 11
Его тело осторожно прижимается со спины к моему, руки обвивают за талию, и единственное, что я могу сделать сейчас, это подчиниться его силе и исходящему от него теплу.
— Сонь, ну, что ты, — говорит Никита и я чувствую, как он зарывается в мои волосы.
Мотаю головой, но это никак не помогает избавиться от его присутствия.
Вздрагиваю, когда его губы прикасаются к коже и медленно двигаются по ней, едва задевая дыханием. Сначала вверх к уху, прикусывая мочку, отчего внизу живота концентрируется такая знакомая сладкая тяжесть. Потом скользят ниже, к вороту блузки.
Правой рукой он продолжает удерживать меня перед собой, а левая ухватывает за волосы и чуть оттягивает мою голову в сторону, подставляя незащищенные участки кожи его чувственным касаниям.
Я закрываю глаза и из моих легких непроизвольно вырывается стон. При каждом прикосновении, при каждом невесомом поцелуе, что становятся более провокационными и многообещающими с каждой секундой.
Рука Никиты тянется к моей груди, чтобы сжать, и сквозь туман наваждения, каким-то шестым чувством я понимаю, нет, нельзя этого допустить.
Нельзя, нельзя.
Сначала он прикоснется через одежду, но ему тут же станет мало и его умелые пальцы очень быстро окажутся под пиджаком, под лифчиком…
Вот же черт!
— Нет, Никита.
Делаю рывок и вырываюсь из его горячих объятий. Отбегаю на шаг и разворачиваюсь к нему лицом.
— Сонь, почему нет.
Его голос низкий, чуть хрипловатый, будоражащий.
— Потому! — мой голос звучит надрывно и снова срывается. Хорошо, что мы сейчас одни и нас никто не может слышать.
— Потому. Думаешь, сказал мне то, что сказал, и теперь все?
Мои глаза снова оказываются на мокром месте, против воли.
