Малыш от мажора

— Неужели? — произносит холодно.

— Да, это так.

— И ты молчала о своей беременности несколько месяцев?

— Я сама не знала.

— Я не верю тебе, Соня. Если бы ребенок был от меня, ты бы рассказала раньше.

— Это твое дело, верить или нет. Но я говорю правду. Я не знала и Маша — твоя дочка.

— Ага, а слова о том, что ты изменяла мне с другим, просто выдумка.

— Я была в состоянии аффекта тогда. Мало ли, что могла наговорить.

Но я уже вижу, он не верит мне. Все решил для себя и теперь не верит ни одному моему слову. И что бы я ни говорила сейчас, он не прислушается.

Следующие же его слова подтверждают мое невеселое заключение.

— И как только тебе удавалось скрывать все так долго. Сначала любовника, потом беременность. Роды и, наконец, наличие маленького ребенка. Я читал твою рабочую анкету, там о ребенке ни слова.

— На работе никто не знает, так и есть.

— Нужно будет сказать Игнату, чтобы тщательнее проверял сотрудников перед тем, как принимать на работу. Где отец девочки? Он вас бросил?

Последние слова он произносит резко, отрывисто.

Я не успеваю подготовиться, но я не увиливаю и прямо встречаю его невыносимый жгучий взгляд."

"— Мы с ним расстались, — произношу, чеканя каждое слово, — и не виделись с того момента, как я узнала о своей беременности. Потому что, когда я спешила к нему, чтобы сообщить радостную новость, я застала его с другой. Если что, можно справиться в женской консультации, когда именно я посетила ее и когда меня поставили на учет.

Я вдруг понимаю, что не хочу больше видеть его.

Отвожу взгляд, а потом иду к чайнику. Проверяю наличие воды, беру фильтр и доливаю воду до нужного уровня. Жму на кнопку.

Делаю все на автомате, а сама мечтаю лишь о том, чтобы он ушел. Оставил меня одну. Потому что мои нервы не выдерживают. Они словно натянутые жгуты, которые вот-вот лопнут и тогда я не знаю, что со мной будет.

Но Никита, наоборот, подходит ко мне и встает прямо за спиной.

— Соня, ты все это только сейчас придумала?

Резко разворачиваюсь к нему.

Судя по звону, это ложка.

Но мне сейчас не до этого и я не спешу ее поднимать.

— Я рассказала все, как есть, — выдавливаю из себя, — если ты не веришь, это твое дело.

— Не верю. Ты не поступила бы со мной так жестоко. Не смогла бы скрывать от меня ребенка, да еще столько времени, если бы я был отцом.

Он давит на самое больное. Мое сердце просто разрывается на части от его слов.