Малыш по контракту

Вода слишком сильно шумит. Я немного уменьшаю напор.

– Зачем? – бросает на меня хмурый взгляд и сосредоточенно выдавливает из тюбика шампунь на свою ладонь.

– Чтобы можно было поговорить.

– Ты болтун? – спрашивает в лоб и отворачивается, взбивая крепкую пену на своих волосах.

Один из комков пены сползает вниз с влажных волос, падает на влажную спину и протягивается дорожкой из мыльных пузырей, протягиваясь до самых ягодиц. У нее небольшая попка. Я бы даже сказал – мелковатая, худенькая, но крепкая, какая обычно бывает у бегунов.

Пена скользит между полушарий. Я слежу взглядом за этим проникновением и загораюсь от мысли, вставить ей между полушарий. Вряд ли даст сразу, но как красиво сперма смотрелась на ее попке, покрытой мурашками.

Внимательно рассматриваю свой приз, с которого едва сорвал упаковку! Нагло ныряю пальцами между ножек, она судорожно сжимает бедра, от чего ее попка выпячивается немного сильнее. Едва сорвал целочку… Кажется, даже слышу, как похрустывает возмущение в голове Лилички: громко перемалывает острые фразы, а под ними растекается восторг, почти щенячье удовольствие от пережитого оргазма.

– Я не болтун, но тебя узнать хочется.

Прикусываю плечи зубами, опустив на линию подбородок, подталкиваю бедрами к ней, втискиваюсь:

– Я хочу тебя сзади. Я хочу тебя по-всякому…

– Хватит! – выдыхает.

– Твой ротик тоже хочу… Твою грудь! – сжимаю острые соски, накрыв ее сиськи двумя ладонями.

– У меня все горит между ног. Я… Я не шутила! Мне было приятно, но сейчас все вернулось.

– Так и будет, жечь немного. Я большой, а ты совсем-совсем целочка. Неужели никто не пытался взять?

В рот ползет клочьями пена. Приходится зачерпнуть немного воды и прополоскать рот.

Лиля быстро смывает пену с волос и почти солдатскими жестами умывается как будто у нее вот-вот отнимут время и выгонят из душа.

Разумеется, вываливается из кабинки первой. Ее успеваю словить за миг до побега:

– Эй, а помыть меня?

– Маленький, грязный мальчик помыться?

– Большой, грязный мальчик, – возражаю.

Тяну ее ладонь на член, который давно стоит камнем.

– Обхвати его пальцами, – прошу. – Хочешь взять передышку? Нужно снять градус…

Она делает несмелое движение пальцами, передавливая. Точно не умеет с прибором обращаться, иначе бы не двинула так резко вниз.

– Будь нежнее. Мягче. Это вам не тумблер. Это член. Он любит. Когда его разгоняют лаской.

– Давайте, Лилия Алексеевна, вымойте меня. Я грязный!

– Ты очень грязный. И я не про ту грязь.