Малыш по контракту

Когда даже самая призрачная надежда разбилась на мелкие, невидимые глазу пылинки, наступает оглушающее опустошение.

Еще один порыв – самый последний и болезненный, клянусь! Набираю номер.

Усмехаюсь, до чего же я наивная.

Даже это – наглая ложь.

Быстро собираюсь, чтобы уйти. Одежда испорчена. Еще один удар по самолюбию и гордости: неужели мне придется выйти в таком виде, как растраханная девица, которую таскали по всем плоскостям?

Нет, хуже не бывает!

«Ни в чем себе не отказывай!»

Но только это получится явно не так, как представлял себе Ратмир, щедро предлагая ни в чем себе не отказывать.

– Что смотришь? Нудный фильм, давай другой включим?

Алька плюхается на сиденье рядом и обмахивается веером.

– Перестань, – прошу ее. – Зябко же!

– Зябко? В комнате духота! Дали отопление, но наступило бабье лето, чтоб его! Пока выветрится, дышать нечем! А ты странная такая, в кофту кутаешься. Слушай, ты не простыла, случайно? Если простыла, знаю отличный рецепт: покупаешь бутылку хорошей водки, растираешь пятки подогретым спиртом, буквально две-три рюмки, а остальное?

– Остальное – внутрь, в хорошей компании! – смеется подруга.

– Я думала, ты серьезно, а ты все шутишь, – качаю головой.

– Чего не шутить? Я всегда на позитиве, а ты стала сама не своя. Что стряслось?

– Ничего особенного.

– Хм… А если по правде?

– Ничего не стряслось.

– Ты уже почти полтора месяца ходишь, как в воду опущенная. Неужели директриса совсем достала? – с заботой спрашивает подруга.

Она присаживается рядом, опускает свою ладонь на мой лоб.

– Давай градусник? Мне кажется, у тебя жар!

Алька хмурит лоб и смотрит на меня с экспертным видом, вызывая этим еще больший приступ волны раздражения у меня. После ночи, проведенной с Ратмиром, мне пришлось вернуться жить к подруге.

Я могла бы взять деньги Ратмира, это было бы разумно тысячу раз. Разумно, но как сказал бы один близкий человек из моего прошлого, в падлу.

Вот еще один признак, что Ратмиру удалось меня задеть невероятно сильно и глубоко.

Я почти никогда не пользовалась такими словечками, избегала всего, что могло напомнить не о самом благородном происхождении и неприятном прошлом. Но стоило мне чуть-чуть довериться мужчине, открыться, дать себе увлечься, как щиты пали, стены оказались разрушенными почти до самого основания, а я сама…

Черт знает, почему меня так лихорадит, так знобит, так выворачивает наизнанку от мыслей о Ратмире.