Малыш по контракту

Бледная слишком!

Алька хлопочет вокруг меня с виноватым выражением лица – подает одежду, по десять раз переспрашивает, как я себя чувствую, суетится, ничего не дает сделать самой.

– Аль, я не инвалид. Всего лишь руку сильно ушибла. Зря ты всполошилась!

– Извини, – ответила она пристыженно. – Я почему-то была уверена, что ты выскажешься под постом Ратмира, напишешь ему гадостей всяких с моего аккаунта, а отвечать потом придется мне.

– Отвечать? Скажешь тоже!

Скривившись от боли, шагаю вниз по лестнице. Закрыв дверь, Алька догоняет меня, торопливо объясняет:

– Лиля, я же не просто так паникую.

– Видный политик? Ясно! – усмехаюсь.

Алька болтает что-то еще, о семье Ратмира: о том, что Анваров-старший был мэром города дважды, потом шагнул еще выше и сейчас занимает важную должность при каком-то из министерств. Я даже не хочу запоминать, при каком именно, потому что желаю лишь одного: поскорее забыть Ратмира. Пусть он исчезнет из моей памяти навсегда… Я бы согласилась на частичную амнезию, чтобы мысли о нем больше не мучили меня.

Такси ждет нас возле подъезда. Я сажусь внутрь, бережно поддерживаемая рукой Альки.

– О, знакомые лица! – присвистывает водитель, обернувшись на меня с залихватской улыбкой. – Добрый вечер, Лилия Алексеевна.

– Я Жека. Ну? Не узнали? – спрашивает молодой мужчина с надеждой и улыбается. – А я вас хорошо запомнил, с вечера, когда был бой Ратмира с Медведем.

– Молодой человек, у нас серьезная травма и совершенно нет времени на ненужные знакомства! – строго одергивает парня Алька.

– Надо же, как строго! Еще одна училка, что ли?

– Нам в третью городскую, остановить надо будет возле травмпункта. Рули, куда сказали, и поскорее. И да, я училка. В старших классах. Не заставляй меня повышать голос! – зловеще добавляет Аля.

После ее слов Жека обиженно складывает губы в тонкую линию, сухо уточняет адрес и трогается с места. Я смотрю на его затылок в серой бейсболке, не желая вспоминать обстоятельства первой встречи.

Узнала ли я его? О да, конечно узнала! Еще одна болезненная шпилька-укол, напоминание о том памятном вечере, когда я познакомилась с Ратмиром.

Стараюсь не думать. Запрещаю себе думать о Ратмире.

Но мысли о нем, как сильный яд, против которого еще не изобрели противоядие. Они отравляют все кругом, заражают, порабощают, держат в напряжении…

Мое сердце бьется чаще, когда имя Ратмира проносится вспышкой в памяти. Оно все помнит – ни стереть, ни вытравить.