Малыш по контракту

Две крайности, я бы не хотел быть похожим ни на одного из них. Телефон тренькает сообщением от Жеки – неплохой парень, всегда на побегушках, выслуживается, тянет лямку семьи, за старшего.

Постоянно держит меня в курсе дел. От него приходит целая куча пропущенных сообщений. Чаще всего там просто мелочь, сплетни, небольшие происшествия, ничего особенного, но тем не менее я в курсе того, что творится, даже мелочевки. Я просматриваю его сообщения мельком, уцепившись взглядом лишь за последнее.

Сердце пробивает сразу все существующие потолки и планки.

Повторяю эти слова не меньше десятка раз про себя.

Я даже не сомневался в себе, но узнать все равно было приятно! Надо будет навестить ее. Как только разберусь с Тимуром, займусь обустройством тыла, чтобы отец не наседал с женитьбой. Давлю в себе беспричинную радость, придавая ей вид довольства собой.

Двинув Амира в сторону, я достаю несколько бокалов и наполняю их выпивкой с хозяйским видом.

– А я уже придумал, как утихомирить папаню! Между прочим, приступил… Ну? Подробности никто не желает услышать?

Честно, сам не понимаю, с чего завел этот разговор.

Но уже сказал А, надо говорить и Б, я опускаюсь в кресло с видом победителя, искренне желая, чтобы слова мои не расходились с делом, чтобы с Лилей все прошло гладко и не задевало глубже, чем есть в моем плане.

Я даже о будущем ребенке запрещаю себе думать долго, говорю: это лишь план, средство. Все должно быть легко и просто.

– Давай, говорливый ты наш, – предлагает Амир.

– Расскажи! Никто под горячую руку твоему папаше попадать не хочет, а ты прямо лбом налетел на его кулак, образно выражаясь, конечно.

– Папаня хотел обложить меня пеленками и остепенить?! Будут ему пеленки! Я заделал младенца одной дамочке! Разрядил в нее полную обойму! – двинул бедрами вверх, демонстрируя процесс.

– Прямо так? – ахает Амир, поцокав языком. – Брат, ты прямо первооткрыватель какой-то, мы же без тебя, паршивца, не знали, как дети делаются!

– Ты, пробирчатый, точно не в курсе!

– А ну-ка рот прикрой!

Амир мгновенно отвешивает мне оплеуху.

Я реагирую мгновенно, посмотрев с вызовом:

– Я тебя, мажорика, в порошок стереть могу! – похрустываю кулаками.

– Ты, кажется, подвигами похвастаться хотел? Хвастайся. За свой счет, а не за счет презрительных высказываний в сторону моей дочери и жены. В сторону моей семьи даже дышать не смей! Моя дочь – самая лучшая. Понял?!

– Рат, ты кретин! – устало и раздраженно замечает Багратов.