Малыш по контракту

Заставляю себя выпрямиться и поправить прическу, заправляю пряди дрожащими пальцами.

– Нет, – бледнею. – П-п-пирожком отравилась.

– Пирожок? Ну-ну… – смеется. – Вот платок, вытрись.

Поднимаю взгляд на мужчину и столбенею…

Меня мгновенно пробивает словно прямым попаданием молнии в тело.

Мощный поток проходит сквозь меня.

Я смотрю, а глаза расширяются, как в приступе паники. Зрение мгновенно проясняется. Я мну между пальцев протянутый мне платок, в котором нет нужды.

Просто в шоке, что он здесь. Ратмир!

Его восточное лицо, темный взгляд и умелые губы сложно забыть.

Я провела с ним всего одну ночь. Потом он пропал, теперь объявился?!

Стоит, как ни в чем не бывало – все такой же красивый, спортивный, сексуальный до безобразия и… со следами забав с женщинами на своем наглом лице.

У него щека распорота. Явно от женских ноготков. О, наверняка он здорово повеселился и разозлил красотку, если она оставила лице мужчины подобный след.

Но… При этом ему хватило наглости явиться ко мне?

Меня буквально затрясло от приступа жгучей злости и ненависти, всколыхнувшейся внутри.

Вопреки всем этим зовущим и жадным взглядам Ратмира.

Каков наглец… Подонок!

– Ну так, что, крошка? Пойдем ставить тебя на учет по беременности?

Я отвечаю резко и пытаюсь обойти мужчину. Буду просто делать вид, что не знаю его.

Ничто так не выводит из себя, как тупой и систематичный игнор.

Я. Буду. Его. Игнорировать.

Обхожу Ратмира, как будто лишний элемент, а саму трясет, буквально колотит!

Ратмир дерзко преграждает путь.

– Я точно знаю, что ты носишь моего ребенка.

Я бросаю взгляд вскользь на его лицо и увожу взгляд за линию широких плеч, чтобы не смотреть ему в лицо, смотрю за его спину.

– Я вас не знаю, – роняю безразлично. – Мне не очень интересно выслушивать ваши фантазии. Дайте пройти!

Не хочу иметь дело с такими, как он – играют чувствами девушек. Я видела его с другой…

В ответ Ратмир лишь смеется.

– Ты меня не знаешь. Так, что ли?

Вздрагиваю от сильной эмоции в его голосе.

Радость, настойчивость, потрясение, возмущение.

Что-то еще… вкупе со странной радостью и жаждой.

Не даю себе утонуть в этих ядовитых эмоциях, высекаю как можно равнодушнее:

– В амнезию играешь?

Голос Ратмира переполняется трескучими эмоциями, от которых у меня по коже вышагивают жаркие и колкие мурашки.

Он делает шаг в сторону, давая мне иллюзию свободного прохода, даже головой кивает, мол, пусть будет по-твоему.