Малыш по контракту

В итоге я останавливаю свой выбор на овощном салате с нежной брынзой и маслинами, пасте карбонара и легком десерте – чизкейке Нью-Йорк. Лиля снова молчит, разглядывая обстановку ресторана. Приходится начинать разговор самому.

– Я хотел бы тебя предупредить перед отъездом, но не мог.

– Опасность для семьи? Большие деньги – серьезный риск? Допустим.

Она изящно наклоняет голову налево и адресует мне пытливый взгляд.

Я разглядываю ее в ответ, признавая, что в Лиличке много от напряженного зверька, который готов в любой момент бежать прочь от охотника со всех ног и просто выжидает, чутко присматеривается, чтобы не пропустить момент опасности, когда нужно будет дать деру.

Это так красиво и естественно, меня завораживают ее жесты и блеск глаз, мне нравятся, как движутся ее губы, иногда между белой полоской зубов мелькает ее язычок – острый и ядовитый десерт, который я хочу ощутить на себе. Буквально всюду. Особенно там, внизу…

– Опасность? А как же хвастовство в соцсети? –спрашивает Лиля.

Я делаю вид, что не понимаю.

Хватит ли ей духу спросить прямо, не прибегая к деланным ужимкам и рисованным обидкам. В общении с девушками я к такому привык и неосознно жду, когда в Лиле промелькнет нечто подобное.

Наверное, она была права, назвав меня как-то грязным.

Я грязный и испорченный, пресыщенный.

Но рядом с Лилей во мне просыпается иной голод…

– Та девушка на видео! – рубит Лиля. – Я видела, как ты зажигал с красоткой.

– Я мог бы сказать, будто это видео старое, для отмазки. Но…

– Не скажу. Видео новое.

Нужно было разболтать эту девицу…

– Оу, да ты просто агент 007. Твое лицо расцарапала, наверное, другая девица? – хмыкает иронично.

– Вообще-то так и есть. Причем, та девица – жена брата. Неродного, и даже не двоюродного, но тоже очень важного для меня человека.

– Ты подкатывал к жене брата? Поэтому лицо расцарапано?

– Я помогал ее спасти.

– Кажется, я ошиблась. Ты не агент 007, ты просто супермен какой-то! В одном месте сведения добываешь, в другом – чужих жен спасаешь!

Лиля не скрывает собственного сарказма.

Я же чуть не взвыл от того, как, оказывается, трудно, когда говоришь правду, а тебе не верят. Хочется рассказать ей все, как было, до мельчайших подробностей! Но поверит ли? И вместо красноречивых предложений на языке вертится лишь одно: блять, как так-то, а?

– Ок, забей, Лиля. Все было не так.

– Смысл мне повторять? Ты же не веришь! Твой заказ! – скриплю зубами при приближении официанта.

Первым на столе появляется салат.

– Там маслины.