Малыш по контракту

Поневоле я напрягаюсь еще больше и начинаю думать: так ли случайно Дауд остался в живых, когда ему тоже грозила гибель?

Вот черт… Я же не хотел больше участвовать в играх отца. Не хотел этого!.. Но мысленно задумываюсь и подмечаю штрихи, делая выводы.

– Выпьешь? – предлагает Дауд.

– Откажусь. Я за рулем без водителя.

– Неужели с твоими связями и не разрулил бы небольшой косяк? – интересуется он.

– Не всегда хочется светить фамилией. Иногда кажется, что я исчерпал лимит. Если нет неприятностей, нет причин прибегать к фамилии.

– У тебя хотя бы есть право выступать под фамилией отца, – рассуждает Дауд. – Мое сходство с погибшим отцом налицо, но никому и в голову не приходит назвать меня его наследником! – прямо заявляет он, играя открыто.

– Бастарды редко становятся наследниками. Но разве ты не был правой рукой Байсарова?

– Был, – кивает Дауд. – В моих руках есть много полезных ниточек и ни одной возможности прямо взять причитающееся.

– Уверен, что отец не включил тебя в свое завещание?

– Уверен.

Вдова заранее об этом позаботилась. Она смирилась с тем, что отец возвысил меня по карьерной лестнице, но настояла на том, чтобы в завещании отец ни следа не оставил обо мне.

– Что ж, значит, вдова Байсарова умеет убеждать.

– Еще бы… Она тоже из влиятельной семьи и пустила в ход все ресурсы, чтобы не допустить и малейшего шанса на разбазаривание общего имущества на незаконнорожденного сына. Забавно, да? У Байсарова единственный сын, но не признан официально.

– Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему, – процитировал я знаменитые строки. – Мне жаль, что тебе пришлось столкнуться со сложностями. Но почему этот разговор ты решил вести со мной? Разве я твой друг или близкий человек, с которому ты решил излить душу?

– Ни то, ни другое. Но всегда есть возможность завести новые полезные и крепкие связи взамен утерянных! – предлагает Дауд. – Присядь, пожалуйста…

Он машет ладонью в сторону гостевого диванчика, а сам занимает место во главе стола, стоящего в центре кабинета Байсарова.

Думаю, Дауд – тот еще хитрый шакал, корчит из себя недооцененного и обиженного, но повадки у него, как у хозяина положения.

Черт побери, я не должен в это влезать! Отец всегда плотно общался с Байсаровым, я лишь поддерживал связь и общение, как семьей любого из других знакомых отца. Но сейчас мы поссорились, я избавлен от необходимости держать ради него лицо.