Малыш по контракту

Придется как следует поработать кулаками, но в том, что я одолею Дауда, даже не сомневаюсь.

В этот же миг дверь випки с грохотом отлетает в сторону, выбитая мощным тараном. Небольшое помещение, пронизанное клубами дыма и мерзкой похоти, наполняется людьми в форме. Лица закрыты балаклавами. Их много, они проносятся как смерч, ломая все на своем пути и хватая всех нас. Заламывают руки, роняя на пол. Дауду на лицо наступают сапогом. Достается даже голой Айбике, которая совсем невменяема.

Не знаю, кто стоит за облавой, но сейчас я даже очень рад, что мы стали ее случайными участниками.

Не пришлось усложнять все еще больше. Но, наверное, я слишком рано радуюсь. Дауд принимает попытку вывернуться, к его голове прикладывают рукоятью автомата. Достается и мне: мощный кулак врезается в лицо, вырубив на несколько мгновений.

Когда прихожу в себя, понимаю, что нас выводят под белы рученьки, впрочем, как и многих других из клуба. Разделяют по разным фургонам.

Я быстро теряю Дауда и Айбику из вида. Меня без церемоний зашвыривают в фургон, который сразу срывается с места. Поездка непродолжительная, но запоминающаяся: не знал, на идеально ровных дорогах можно найти столько препятствий для того, чтобы возникла необходимость затормозить резко.

Очередной рывок. Все замирает. Мотор авто глохнет. Становится тихо. Я заставляю себя собраться и встать. Голова ноет от ушиба, я наколотил себе здоровенную шишку, от которой боль раскалывает череп надвое.

Но даже через глушащий фон боли я слышу размеренные, уверенные шаги, которые узнаю немедленно.

В тот же миг распознаю и даже не знаю: радоваться или начинать бояться, что я влип по уши

Створки распахиваются, и я оказываюсь лицом к лицу перед своим отцом. Анваров Ильяс. Уже в летах, но все еще статный и мощный, давящий силой и уверенностью.

– Ни слова. Вылезай немедленно.

Спускаюсь, оглядываюсь. Полупустое помещение, сухое, но в воздухе витают запахи строительного бетона, который уже начинает подсыхать.

Отец делает шаг в моем направлении и замирает передо мной.

Давно не слышал маты в исполнении своего отца. Кажется, теперь я точно его достал! По-крупному…

– Ты. Охуел?! – повторяет он свой вопрос, словно я не услышал его с первого раза.

– Так это твои люди разнесли клуб! – догадываюсь.

– Ты следил за мной!

– Само собой, – кивает. – Я знаю многое. Многое! Практически все знаю.