Малыш по контракту

Она была беременна тогда. Сейчас на странице Эли есть фото ребенка в инвалидной коляске. Я точно не знаю, что стало тому причиной, но где-то в глубине души раздирает пониманием об истинной причине.

Наверное, это все из-за того, что я сама стану мамой чудесной девочки. У меня начнется новая жизнь, и я хочу пойти в нее без груза от прошлого. Я думала, что просто отвязалась от него, отрезала, но это не так. Оно настигает, все чаще во снах.

Ратмир это чувствует. Понимает что-то, но не догадывается. Не спрашивает. Может быть, списывает все на нервозность? Нужно рассказать ему о себе, но как? Я требовала от него честности, а сама живу под выдуманной фамилией… Разве это честно? Черт, он должен узнать.

Рано или поздно узнает, и лучше сказать самой.

Должно и мне хватить…

Но я так трушу, мне становится стыдно признаться в том, из какой я семьи. Сначала мне нужно набраться храбрости и сказать спасибо той, что буквально спасла меня.

Я в очередной раз набираю номер Эли и приказываю себе дождаться ответа. В момент, когда я малодушно решаю, что она не ответит, слышится тихое и вопросительное:

У меня слова застревают в горле.

Буквально становятся шипастым комком и раздирают глотку. Весь ужас, все страхи, все-все-все оживает внутри. Плохая идея, очень плохая…

– Алло? Говорите, я вас не слышу.

Язык распухает и прилипает к сухому небу. Я испытываю дичайший страх, спина покрывается потом. Заставляю себя вытолкнуть изо рта:

– Эля? Эля… Эля, это я. Лиля. Лиля… – прикрываю глаза, вытирая слезы. – Младшая сестра твоего мужа, Павла.

В ответ слышится потрясенная тишина. Может быть, я даже номером ошиблась? Я давно не слышала голос Эли, точно не могу сказать: она мне ответила или кто-то другой.

Сердце колотится в груди, в висках, на кончиках трясущихся пальцев.

– Бывшего мужа, Павла, – добавляет дрожащим голосом со слезами. – Я развелась с ним, когда его посадили. Лиля, как ты?

Она начинает плакать, я тоже плачу вместе с ней, разбирая предложения на отдельные составляющие слова.

– Я не знала, как ты.

Не знала даже, удалось тебе сбежать или нет. Павел был в бешенстве. Я молилась, чтобы тебе удалось убежать как можно дальше, а потом не знала: живая ты? Ты… От тебя совсем не было новостей.

– Знаю. Прости. Я не знала, как сказать. Боялась. Вдруг бы это все всплыло и Павел потребовал вернуть меня в семью!

– Я молилась за тебя.

Проревевшись, мы немного успокаиваемся, я уточняю:

– Ты в разводе с Павлом? Как он?

– Срок мотает. Давай не будем говорить о нем.