Малыш по контракту

Даже если предположить, что решится одна проблема, от второй меня никто не избавит, верно? Тем не менее, отправляю:

Ответ прилетает дробными сообщениями. В каждом – не больше двух-трех слов.

«Ты на моем уроке сидишь, что ли?» – пишу с удивлением.

Он не отвечает прямо на вопрос, но присылает другой ответ, в два сообщения:

Щеки опаляет жаром. В лицо бросается краска.

– В общем, Андреева, торопить не буду, обдумай все хорошенько! – выводит из раздумий голос директрисы. Она смотрит на часы. – Время у тебя до конца занятий… В два я хочу услышать от тебя уверенное «да».

Кабинет директрисы покидаю степенным шагом, но уже в коридоре хочется перейти на бег и бежать-бежать-бежать! Со всех ног… Так мерзко, хочется умыться, принять душ. Но приходится довольствоваться ледяной водой из раковины в женском туалете, чтобы немного остудить пылающее лицо и шею – кожа горит, как будто воспалена, и в таком же огне в пепел превращаются чувства.

В одном я точно уверена: на встречу с важной шишкой я идти не стану.

Лучше уволиться! Разумеется, Ольга Васильевна в таком случае попытается подгадить мне напоследок: распространит дурные слухи, добьется того, чтобы я была на плохом счету в определенной среде.

Возможно, я зря бравировала, что смогу бросить все и уехать. Скорее всего, придется менять работу! Но так не хочется… Я пошла на преподавателя случайно, но в итоге полюбила профессию всей душой. Не представляю себя с подносом официантки в руках или за стойкой какого-нибудь магазина…

Мысли становятся совсем невеселыми, спешу прервать их торопливый бег, пока не унесло в депрессию.

Но и причин для радости совсем немного.

Смотрю на часики на запястье. Первое занятие уже близится к концу. Нет смысла торопиться, чтобы успеть на пять-десять минут. Провожу эти минуты в одиночестве, расхаживая вдоль дверей классов и прислушиваясь к шуму за ними.

Звонок прозвучал неожиданно резко, заставив сердце екнуть в груди. С неудовольствием думаю, что теперь весь день будет отравлен томительным ожиданием!

Захожу в класс, детишки возятся с альбомами и рисунками, бросаются наперебой, показывая, кто что нарисовал.

С учительского места улыбается Алька.

– Я провела первым урок творчества.

– Ничего? – настораживается. – А где замечания, что так делать нельзя? Что мелкота разбаловалась?

– Потом, – отмахиваюсь.

– Ничего особенного.

– Грымза просто так не вызывает. Отчитывала?

– Да, у нее всегда есть к чему придраться.

– А именно? – выпытывает подруга.