Малыш по контракту

Такой сильный, что Медведя развернуло всем корпусом.

Толпа ахнула, как один единый человек.

Тело Медведя повалилось на ринг как подкошенное, он рухнул лицом вниз. Повисла тишина…

Потом кто-то начал отсчитывать секунды, и его голос подхватила вся толпа.

Медведь так и не пришел в себя, его оттащили за руки двое. За верзилой протянулся кровавый след.

Пока его тащили, Ратмир купался в ликовании толпы.

Массажистка Ратмира, кажется, радовалась больше всех.

Девушка прыгала, как ненормальная, когда победитель ловко перемахнул через канаты и двинулся в нашу сторону.

– Это было мощно! Ты в ударе!

Девушка буквально повисла на шее у мужчины, щебеча поздравлениями. Ратмир отстраняет ее от себя ленивым жестом.

– Гут, Славка, гут… Двигай! – говорит ей словно приятелю. – Тебе еще меня завтра весь день разминать придется!

Улыбка на лице девушки меркнет, но все же она не сдается, предлагает азартно:

– Отпразднуем? – толкает Ратмира в бок локтем, словно приятель.

– Нет. На эту ночь у меня другие планы! – отвечает Ратмир, посмотрев мне в глаза.

Кажется, я начала падать в бездну в этот миг

Или мгновением позже, когда он, лоснящийся от пота и брызг крови, наклонился, впечатав в меня свои губы.

Меня словно ударило шальной шаровой молнией, насквозь пробив грудную клетку. Сердце лопнуло на клочки, а вместо него остались только одни ошметки и опаленный след от жара в тысячу градусов, разлившегося по кровотоку.

Поцелуй скорее напоминает клеймо, приложенное к губам – слишком жарко и болезненно. Все горит.

Ратмир отстраняется так же быстро, как прижался. Мужчина разворачивается широченной спиной ко мне, снова поднимает руки в знак победы.

Я дотрагиваюсь до припухших губ пальцами. Пытаюсь держаться невозмутимо.

Меня накрывает мощнейшей волной эмоций. Ледяной озноб бьет мурашками по плечам и по спине, в противовес жару, что господствует внутри.

Ратмир снова поворачивается в мою сторону. Знаю, что мне не стоило идти с подругой в секретный клуб, вообще по-хорошему стоит просто бежать без оглядки, но почему-то я смотрю на лицо мужчины.

Когда наши взгляды пересекаются, сердце, измученное шальным ритмом, замирает в груди. Все вокруг застывает, даже звуки исчезают, словно поглощенные плотной ватой.

Смотреть в темные омуты глаз мужчины небезопасно. Его глаза полны ликования и темного куража.

Все сигнализирует, что мне стоит бежать, бежать прямо сейчас, но я словно оцепенела и лишь чувствую, как во мне смешиваются противоречивые чувства: страх и предвкушение.