Малыш по контракту

– Мда, я забыл, что ты ратуешь за полный срыв за закрытыми дверьми, – чмокает меня в губы и треплет по щеке той рукой, которую только что «грел» между моих ног. – Ох, жду, чем же ты меня порадуешь, Лиличка, когда мы останемся вдвоем.

Сама не знаю, что будет потом. Все так спонтанно, я ничем из происходящего не управляю, просто плыву по течению – бурному и очень жаркому. Отворачиваюсь в сторону, Ратмир отпускает меня с легкой усмешкой и занимает место за рулем.

– Адрес Качеева скажешь? Сама же долг отвозишь.

– Да, приезжаю в его контору, звоню перед входом. Он дает разрешение, меня пропускают.

Тру ладони, они словно замерзли, несмотря на тепло в салоне. Просто стоит мне подумать о мужчине, которому я должна, сразу становится не по себе.

– Все в порядке, адрес давай, – просит Ратмир и перед тем, как тронуться, добавляет. – И не таких обламывали.

Хотелось бы верить, что все пройдет без сюрпризов, но это оказывается совсем не так.

Через полчаса приезжаем на место.

Ратмир разглядывает ничем не примечательное здание клуба с выцветшей вывеской.

– Забегаловка. С виду – дыра. Уверен, по сути – так и есть. Набери Качеева.

Телефон немного скользит в руке, пальцы не с первого раза выбирают нужный контакт. Не хочется иметь дело с этим опасным типом. Он и в первую встречу мне не понравился, а после того, как меня чуть не порезал один из его людей, возникает только одно желание – вообще никогда не знать о нем.

– Андреева Лилия, – звучит в динамике. – Какими судьбами?

– Неужели небольшое напоминание сработало? Хороший звоночек? Вместо будильника.

Ратмир прислушивается и резко отбирает у меня телефон после услышанного.

– Деньги забирать будешь?

– А ты кто? – Качеев удивлен.

– Личное сопровождение Лилии Алексеевны.

– Сейчас скажу, чтобы ее пропустили. Одну.

– Нет, не пойдет. Бабки забирай сам. Тут сумма вся сразу.

– Так дела не делаются.

– Сейчас делаются именно так. Забирай бабки сам или жди визита. Может, халупу твою прикажут снести?

У Качеева перехватывает дыхание, слышу, как он поперхнулся.

От удивления или от возмущения.

– Хорошо, выйду, – отключается.

– Зачем ты его злишь? – спрашиваю с паникой в голосе.

– Все будет хорошо. Выскочит твой Качеев, распаренный, схватит подачку и слиняет.

– И не один выйдет, – добавляю тихо.

Я сползаю вниз по сиденью, когда из клуба появляется Качеев. Точно распаренный, как говорил Ратмир, в рубашке мерзкого грязно-горчичного цвета и песочных брюках.