Малыш по контракту

– И какие же они? – спрашиваю якобы ровно, но сердце пробивает гулкой, частой дробью.

– Вариант один – ты решила продолжить наше обучение. Вариант два – ты перепутала спальни. Случайно… – хмыкает, показывая, что он на самом деле думает о таком варианте.

– Думаешь, я захочу перепутать?

– Думаю, да. Я же ас, все дела, а тебя плавит от того, как я к тебе прикасаюсь, – мягко, но решительно опускает ладонь на мое колено. – Лучшего учителя тебе не найти!

– Не всех мужчин интересует, насколько хорошо его партнерше.

Откровенно, для многих главное – выдолбить то, чего хочется.

– А ты, значит, другой? Никого не долбишь?

Боже, как стыдно, что я подобное обсуждаю! Мне кажется, лицо горит костром до самых небес, но Ратмир не делает мне замечаний и не шутит по этому поводу.

– Долблю, – соглашается легко. – Но с чувством, с толком, с расстановкой.

– Классиков сюда не приплетай.

– А ты бы с какой позы начала? С классической?

– Чисто гипотетически, ну? По-приятельски…

– Чисто гипотетически?

– Да.

Как бы ты хотела? Жги!

– Нет, постой. Я для себя кое-что хочу понять. Ты говоришь, что удовольствие женщины для тебя многое значит. Дамский угодник, что ли? – спрашиваю.

– Что?! – Ратмир оскорбленно смотрит в мою сторону. – Кем-кем ты меня назвала?

Я начинаю смеяться, сначала прикрывая ладонью выскальзывающую улыбку, а потом хихикаю в голос, вытирая набежавшие слезы.

– Видел бы ты свое лицо! У тебя есть салфетки?

– В бардачке, – отвечает скупо, полыхая негодованием.

Бардачок открывается плавно после легкого нажатия. Но в поисках салфеток я натыкаюсь на разную мелочевке, в том числе и на презервативы.

– Я бы тебя сначала классикой раскатал, потом перешел к другой позе. На четвереньки бы тебя поставил и хвост, как следует, накрутил! За выкрутасы и шуточки… Узнала бы, какой бывает долбежка, от которой плавятся мозги у девушек!

Неожиданный поток похотливых обещаний заставляет меня хрустко сомкнуть пальцы на фольгированном пакетике.

Заставляю себя дышать ровно. Но кислород сгорает слишком быстро, начинаю задыхаться. Слишком ярко представляю сказанное, на него наслаивается уже случившееся, и я просто не понимаю, как сдержать жар, которым меня плавит между ног, импульсы посылаются всюду, каждая клеточка тела стянута до предела. Тронешь – высечешь искру.

– Что именно? – отвечаю пересохшим голосом.

– С какой позы бы начала?

– С той, в которой ты бы молчал! – бросаю необдуманно.