Малыш по контракту (СИ)

Кутеж, драки, оргии. Дым от травки столбом… Мы с Элей, женой брата затыкали щели, чтобы не слышать, как там трахаются, визжат и обдалбываются все, кому не лень, чтобы смрад не стоял столбом. Но плохо помогало. Я даже держала школьные вещи отдельно, не в доме, чтобы травкой не несло. Но самое плохое в том, что, когда дела брата пошли наперекосяк, он решил меня продать, подложить под одного отморозка. Мне было пятнадцать. Тогда я и сбежала. Мне помогла Эля, дала денег и сказала убежать далеко, жить под другим именем и не возвращаться.

Я так и делала. Долгих восемь лет. Я просто привыкла держать это в тайне и не хотела обижать тебя. Все, – плачу. – Теперь точно все. Прости.

Тишина до сих пор ужасно гнетущая. Я не слышу голоса Ратмира. Вдруг он уже давно отключился? Но таймер на экране тикает, показывая, что разговор продолжается. Я слышу шорохи.

Мне дико страшно, что это последний наш разговор, но в то же время я испытываю колоссальное облегчение, что теперь точно нет ни одного секрета.

Лучше поздно, чем никогда… Моя вина лишь в том, что я сделала это поздно. Может быть, слишком поздно.

– Где он сейчас? – спрашивает Ратмир холодным голосом.

Не отключился. Слушал.

– Кто? – шепчу едва слышно.

– Гондон этот. Брат твой. Где он сейчас?

– Я не знаю. Правда, не знаю. Он срок мотал.

– Имя скажешь?

– Славин. Славин Павел Михайлович. Он старше меня на десять лет. Сейчас ему тридцать три…

– Где ты сейчас? Где остановилась? Отель? Мотель? Хату снимаешь? Где ты?

– Эля снимает квартиру недалеко от больницы, потому что сын находился на лечении.

Я живу с Элей и ее братом.

– Адрес скинь. И ради всего святого, до моего появления никуда не выходи. НИ-КУ-ДА! Слышишь? Вообще! Чтобы носа из дома не высовывала, пока я не приеду.

– А ты приедешь?

– Приеду ли я? Глупый вопрос. Разумеется, да! Уже еду… Немного осталось. Жди меня, береги себя и нашу дочь.

Ни слова о любви. Только отключившись, понимаю, что я ждала именно этих слов, хоть крошечного намека на то, что Ратмир меня любит до сих пор

День тянется медленно.

Немного поклевав за ужином, помогаю прибрать грязную посуду и снова проваливаюсь в свои мысли. Я понимаю, что не имею права требовать от Ратмира любви. Но мне сильно хочется быть любимой им, я буквально места себе не нахожу.

Поясница неожиданно сильно разнылась, лежать не получается, сидеть тоже долго не выходит.