Малыш по переписке (СИ)

И вот поэтому сейчас, вместо работы, я опять погрузился в мой странный, но, тем не менее, приятно затягивающий, хаос семейной жизни. Я листал эскизы, фотографии реальных объектов и примерял это на свою квартиру, прорисовывая в воображении пигалицу. И мне нравилось то, что получалось, чертовски нравилось…

Самолет приземлился в аэропорту мегаполиса, ставшего для меня вторым домом уже достаточно давно. За бортом вечернее солнце теплыми бликами ложилось на уставший город. Личный транспорт ждал меня около трапа.

— В офис, — отдал распоряжение водителю, как только опустился на заднее пассажирское сидение.

— Рассказывай, что накопали, — спустя несколько минут я разбил гнетущую тишину салона, обратившись к, сидевшему на переднем сидении Егору — начальнику моей службы безопасности.

— Анатолий Непомнящих связан не только с вашим племянником Эриком, — повторяет он уже известный мне факт из биографии того хакера, что “посодействовал” моему знакомству с Таей, — он еще активно сотрудничает с Игорем Маратовичем…

А это уже интересно, двоюродный брат и один из претендентов на дедовское наследство то же мог быть замешан во всей этой афере.

— И это еще не все, — продолжает Егор, — он на днях женился.

Вот же… зубной скрежет и крепко сжатые в кулаки ладони выдавали мое состояние нарастающей злости.

— На Альбине Андреевне Мороз.

Знакомое имя хлесткой пощечиной отрезвило меня. Брак, собственно, как и мой — фиктивный.

— Но и это еще не вся информация, — на колени мне лег планшет, на экране которого, новостная лента одного из популярных каналов, пестрила разоблачающими заголовками.

“Пока молодая, беременная жена страдает дома от токсикоза, он развлекается с бывшей любовницей”. И все остальные с подобным содержанием, а фото под обличительными писульками мои и Альбины. На рождественском балу, что организовывал отец. На юбилеи крупного банкира, отмечавшийся с размахом.

Злость захлестнула меня удушливой волной. Хруст пластика разнесся по салону. Несчастный девайс принял на себя всю мощь моего негодования. А матерный русский помог немного остудить пыл. Моя фикция не прошла не замеченной. Но больше всего меня выбило из колеи то, что дата нашей, пусть и фиктивной, свадьбы, нигде не фигурировала. О ней знали только я и Илья.