Малыш по переписке (СИ)

— Договорились, — выдохнул я, прикоснувшись губами к ее ладошкам, согревая их своим дыханием.

Дверь скрипнула и в палату вошла медсестра. С укором взглянув на меня, она прошла к подоконнику, держа в руках поднос с ужином для Таи.

— Шли бы вы домой, — пробубнила она с плохо скрываемым недовольством, пододвигая небольшой столик к кровати, — вашей жене надо больше отдыхать и меньше нервничать, — отчитывая меня, она ловко переставила с подноса на столик тарелку с картофельным пюре и котлетой, странного, несъедобного бледного цвета.

Тая, не понимая греческого языка, с мольбой смотрела на меня, а я метался между желанием забрать ее домой прямо сейчас и трезвым взглядом на вещи — в больнице ей будет надежнее.

— Да идите вы, идите, — смягчилась работница, перейдя на английский, — все будет хорошо. Ваша мама, уходя, такого шороху навела, что возле палаты вашей жены только что главврач собственной персоной не ночует.

— Я буду ждать тебя завтра, — улыбнулась Тая и сжала мои пальцы, все еще державшие ее ладони.

Встал с края кровати, наклонился и еще раз, на прощание поцеловал жену теплым, обещающим поцелуем в податливые губы, любуясь румянцем смущения.

В общем, из палаты я не вышел, из палаты я был по-доброму вытолкан той самой, с виду суровой, но на поверку доброй и заботливой медсестрой.

— У нас ужин, гигиенические процедуры, уколы и прочее, — перечисляла она, подталкивая меня в спину.

С больницы я прямиком отправился на виллу к родителям. Уставший, голодный и рьяно мечтающий лишь об одном.

Точнее, о трех вещах, что скрасят мой одинокий вечер: душ, сытный ужин и крепкий сон.

Боже, я старею! Точно об этом же были мои мысли ровно сутки назад.

И всю неделю, каждый вечер я, возвращаясь в отчий дом, ловил сопереживающее-подбадривающий взгляд отца, переживающие вздохи матери, наслаждался ждавшим меня уютом, подолгу болтая с пигалицей по видеосвязи. А дни мои были до отказа забиты решением деловых вопросов.

Еще раз пообщавшись с врачом, занимавшимся здоровьем Таи и малышки, пришел к выводу, что до родов и первое время после них, мы проведем здесь.

И так как летать между двух государств я в ближайшем будущем не планировал, то следовало перевести все свои управленческие функции в Грецию. Чем я и озадачился. Даже часть персонала прикомандировал к местному офису.

— Ты решил навсегда вернуться? — как-то за ужином спросила меня мама. В ее голосе я уловил надежду.

— Не могу обещать, — честно признался ей, — многое зависит от Таи, — и я не лукавил.