Малыш по переписке (СИ)

— Да, — просипел он и грохнулся кулем на пол, когда я разжал ладонь и, переступив через него, направился в сторону диванчика, на котором бережно усаженная мамой, корчилась от боли моя жена.

— Пигалица, — присел на корточки и, взяв в ладони ее дрожащие пальчики, взглянул в мертвенно-бледное лицо с проступившей испариной.

Как же я хотел забрать всю ее боль себе. Но мне это не под силу, я лишь выполнил все предписания и с разрывающимся сердцем подгонял чертовски медленный ход времени в ожидании приезда скорой.

— Ты провела ту ночь на Бали со мной, — шептал ей, успокаивая, — я каждый день в этом все больше и больше убеждаюсь, засыпая и просыпаясь с тобой, целуя тебя, обнимая. Я дышу тобой, слышишь, я тебя не отпущу.

— Это не правда, да? Ты просто меня успокаиваешь и выгораживаешь его подлый поступок? — недоверчиво кивая, она пыталась отстраниться от меня.

— Нет, Тай, все так и есть, — лишь крепче сжимал ее ладошки, — вспомни, в какой номер тебя отправил Эрик, вспомни утро.

— Я не помню, — простонала она и согнулась в очередном приступе опоясывающей боль.

— Ну и не надо, — массировал ей поясницу в попытке хоть частично унять недомогания, — ты главное знай, что это был я, — уверенно заявил ей и мне и впрямь была безразлична правда. Та ночь наша, кто бы что не говорил!

Я шептал ей слова утешения, целовал влажные от слез щеки и молился, как мог, чтобы весь этот ужас поскорее закончился. На заднем плане слышался шум и крики, мама воспитывала нерадивого внука.

— Амир, ты остаешься здесь, — пыталась оттолкнуть меня от каталки Тамиля.

— Нет, — отрезал я все ее запреты, — я с ней и ты не смеешь мне этого запрещать, — не отрывая взгляда от Таи, пер на пролом, держа мою девочку за руку.

— Амир! — грозно, но безрезультатно возмутилась Тамиля в последний раз и, плюнув, приступила к своим прямым обязанностям.

Шесть часов, гребаных шесть часов пытки, измучили нас до коматоза, но первый крик нашей малышки, стер всю боль, страх и отчаяние прошедших часов. Наш маленький комочек счастья бережно, опущенный акушеркой на Таину, вздувающуюся в неровном дыхании, грудь. Наша малышка невидящим взглядом, посмотревшая на меня, до щемящей радости в сердце, до состояния всепоглощающего умиления.

— Там правда был ты? — выдохнула она устало, прижимая ладошкой дочку к себе.