Малыш по переписке (СИ)

Оставшиеся пять дней я провела, нежась в лучах индонезийского солнца, гуляя с группками любопытных туристов по достопримечательностям острова и сдабривая все это сытной едой. И уставшая, но довольная каждую ночь проваливалась в безмятежные сны без сновидений.

Боже, как я устал! Даже двухдневный отдых, который я провел на берегу индийского океана, не принес желаемой разрядки. А дома опять навалились дела и эта неопределенность с контрольным пакетом акций корпорации, что так и маячили передо мной, как морковка перед носом осла.

Полгода, как отец отошел от дел, и я полностью возглавил всю деятельность семейного бизнеса, но треть и один процент руководства все еще у него, а меня это нервирует. Либо я целиком и полностью владею компанией, не отбирая, естественно, у сестры ее часть, а так и продолжая выплачивать не малые суммы на содержание ее семьи, либо умываю руки и с головой ухожу в свое дело. Оно не столь прибыльно, пока, но только из-за того, что я не уделял ему должного внимания.

— Альбина! — крикнул я, повернув голову в сторону ванной комнаты, где вот уже больше получаса она наводила лоск и чистила перышки перед выходом в “свет”, - машина уже минут пятнадцать, как ждет нас внизу, — напомнил ей.

— Уже иду, милый, — нараспев протянула она и вышла лишь, когда я пригрозил уехать один.

— Ну что ты такой злой? — хлопая веером ресниц, обиженно спросила она, подходя ко мне вплотную и, положив свою тонкую ладонь на лацкан моего пиджака, одарила меня удивленно-невинным взглядом, — я же для тебя стараюсь.

Она отодвинулась немного в сторону, наглядно продемонстрировав мне всю красоту. Удлиненное платье спереди было под самое горло, оплетая шею широкой лямкой с россыпью страз. Но стоило повернуться спиной и целомудренность данного наряда терялась в глубоком декольте, оголяющем спину до критической отметки. Все это великолепие сверкало до рези в глазах. И я мысленно поставил галочку, не спутать ее с новогодней елкой.

— Угу, — выдохнул с легким недовольством, перехватил ее руку, уверенно скользнувшую чуть ниже пояса брюк, — у нас нет времени, — постучал по циферблату наручных часов и, подхватив лежавшее на кровати манто, накинул на ее оголенные плечи.

— Да-да, я помню, твой отец не любит опозданий, — с недовольным вздохом она положила ладонь на мою, согнутую в локте руку.

Через полчаса открывался традиционный благотворительный бал, организовываемый отцом вот уже четвертый год подряд.