Я нажимаю на педаль газа, не давая рухляди прорваться вперёд, и резко торможу. Высовываю через окно руку, стряхиваю пепел сигареты и подношу ее к губам. Делаю глубокую затяжку, блаженно закрываю глаза и выдыхаю дым.
Спокойно, Исаев, без нервов, осталось совсем немного, две столкнувшиеся машины, которые перекрыли проезд, уже совсем близко. Ещё минут десять, и выжму педаль газа до упора.
Делаю ещё одну затяжку и скучающим взглядом смотрю перед собой. Я даже не заметил, когда прошло лето. На деревьях уже почти не осталось листьев, а ежедневная слякоть и холод успели порядком поднадоесть.
Поворачиваю голову в сторону и кривлюсь от отвращения. Синей машине с облущенной краской и ржавчиной давно пора отправиться на свалку, а не развозить пассажиров по городу. Водила жмёт на газ, проезжает полметра и останавливается так, что напротив моего окна оказывается его пассажирская дверь.
Совсем молодая блондинка в дурацкой вязаной шапке всхлипывает и вытирает рукавом слезы. Я закатил глаза: женские слезы меня давно не трогали.
Моя жена любит реветь по поводу и без, стоит мне прикрикнуть на неё либо уменьшить лимит на карте. Сначала она истерит, обзывает меня бесчувственным мудаком, винит во всех своих бедах и проклинает тот день, когда согласилась выйти за меня замуж, а потом наигранно ревет. Пока я не посылаю все к черту и не делаю так, как хочется ей.
При воспоминании о Марине настроение, которое и так было на грани, вообще испарилось. Проклятая баба, на хрен я вообще с ней связался?
Машина впереди меня сдвинулась с места, несколько секунд я медленно еду за ней и снова торможу.
Выбрасываю окурок прямо на дорогу и ловлю взгляд синих ледяных глаз за стеклом такси.
На мгновенье время вокруг словно застыло, есть только я и заплаканная незнакомка с опухшими красными губами. Она зачарованно смотрит на меня, а потом смущённо отводит взгляд и снова трёт рукавом глаза.
Сглатываю, пытаясь справиться с внезапной дрожью, которая овладела моим телом, а потом не выдерживаю и снова смотрю в сторону незнакомки.
Она делает вид, что меня не существует, смотрит на себя в зеркальце, вытирая салфеткой размазанные по лицу разводы туши.
Еще несколько метров вперёд, и я снова отрываюсь от дороги и смотрю в окно помятой «пятерки». И меня дико злит, что плакса не обращает на меня внимания.
А должна."
"Я хорош собой, а ещё у меня крутая тачка, которая так и кричит о том, что кошелёк в моих брюках не самый тонкий. Как и член. Он у меня вообще охуительный.
