Малышка для мажора

На входе в дом или гостиницу, или черт ее знает, что, но без вывески, с нами здоровается мужчина и передает Артуру ключи. Он, не оборачиваясь, идет к лифтам и вызывает один из них, я все также за его спиной. Молча, иду следом. Может сбежать? Хотя, что я за дура такая. Он найдет даже на том свете, если нужно будет.

Номер достаточно просторный. Как полноценная квартира из двух или трех комнат, пока не поняла. Не могу признаться даже себе, но мне интересно живет ли он тут? И где его жена? Есть ли у него дети? Чем Артур занимался эти годы, и для чего ему так резко понадобилась моя дочь?

Он проходит вглубь одной из комнат и наливает что-то.

Выходит, с двумя бокалами в руках, один ставит на стол передо мной, указывая глазами на кресло.

– Пей и садись. – Сам садится на диван напротив и смотрит в упор, не отрывая взгляда.

– Спасибо, я не пью и не планирую долго тут находиться. Поэтому давай уже решим все, о чем ты хотел поговорить и все на этом. – Все же сажусь на кресло.

– Вот, – он вдруг достает какие-то бумаги из-под журнального столика и передает мне.

Делает глоток напитка и все также неотрывно смотрит на меня. Следит.

– Что это такое? – Я, правда, не могу понять, какие-то бумаги, но тут я будто рыба, выброшенная на берег. Глаза начинаю бегать по строчкам, и я понимаю, что земля уходит из-под ног. – Нет, этого быть не может. Ты не можешь так поступить. Я не позволю.

– Если ты внимательно прочитаешь это, то поймешь, что ты уже и сделать ничего не сможешь. Ты мертва. – Я не могу осознать, не могу поверить, что он такое чудовище.

 – Вариантов несколько. И только от тебя зависит, как мы решим этот вопрос. Я могу уничтожить любого. Любого, кто встанет у меня на пути и мне плевать в этом случае на дружбу, чувства и прочую фигню, уяснила? Я пройдусь у всех по головам, но своего добьюсь. – Он наклоняется и смотрит на меня как-то так, что сбежать хочу. Исчезнуть просто с его глаз.

– Чего ты хочешь от меня? Какие варианты, Артур? Я не отдам тебе дочь. – На глазах слезы, голос дрожать начинает, тело трусится.

– Вот это уже ближе к разговору взрослого человека. И если я захочу ее забрать, тебя я даже спрашивать не буду. Да и мертвецов уже и не спрашивают ни о чем. – Я поверить не могу в то, что он говорит. – К вопросу о том, какие варианты.

Он замолкает и смотрит на мои губы. Взгляд опускается ниже, жадно пялится на грудь, ноги и возвращается к глазам.

– Нет, если ты уже думаешь о том, что я буду пользовать тебя, то нет. Ты и твое тело меня не интересуют.