Малышка его мечты (СИ)

— Вижу, вы пришли в себя. Вот и славно.

Надо мной склонился пожилой мужчина с добродушным лицом. За толстыми стеклами очков лучились темные, почти черные глаза. Если бы не белый халат, я бы ни за что не признала в нем доктора. Слишком улыбчивым он был, совсем не как наш сельский фельдшер с вечно красным одутловатым лицом.

— Сколько пальцев я показываю? — спросил он на ломаном русском.

Я с трудом понимала, что он говорит.

— Два, — произнесла уверенно. И повторила то же самое по-английски.

Он пощупал мой пульс, заглянул в глаза и повернулся к двум мужчинам, занимавшим кресла в другой стороне гостиной и о чем-то тихо переговаривающимся.

Одним из них был Михаил, а вторым его друг — тот самый, что прибыл вместе с ним в аэропорт.

— Девушке нужен отдых, — сказал доктор на русском.

А после выдал целый список рекомендаций уже на английском. Из всего сказанного я поняла слова «вода», «покой» и «стресс». Кажется, доктор сказал, что это был тепловой удар, а еще об общем переутомлении организма. Я действительно чувствовала легкую тошноту, а еще кружилась и болела голова.

Видимо, я все же грохнулась в обморок, а Михаил перенес меня сюда.

Отдав рекомендации, доктор покинул комнату, получив из рук Михаила белый конверт (предполагаю, с деньгами). И мне стало ужасно стыдно. Я только приехала, а уже доставила столько хлопот. Но поездка действительно была для меня, никогда не покидавшей родного дома, настоящим испытанием.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Михаил, подойдя ближе.

— Все отлично, — соврала я и попыталась улыбнуться.

Меньше всего мне хотелось стать для него обузой. — Сейчас я встану и…

Попыталась подняться, но тут же упала обратно, не сумев сдержать стона. По голове будто ударили чугунным молотом. Все звенело и кружилось перед глазами. Тошнота подкатила к горлу, и я сделала три глубоким вдоха, чтобы подавить ее. Не хватало совершенно опозориться перед Михаилом.

Представив, какое мнение у него обо мне сложилось, я едва снова не потеряла сознание. Вот так невеста приехала.

Едва на ногах держится, да еще и в обмороки падает при каждом удобном случае. Да уж, наверняка таких девушек нет в Майями…"

"— Не делай вид, будто все хорошо! — командным тоном сказал Михаил и положил ладонь мне на лоб. — Это совсем не так.

Его рука была теплой, крепкой и слегка загрубелой. А отец говорил, будто все толстосумы вялые и изнеженные. Михаил был совсем не таков, но выглядел гораздо крепче и сильнее многих мужчин, занимавшихся физическим трудом.