Малышка его мечты (СИ)

 — Ты права, мне ничего не стоит помочь тебе. И это я делаю от чистого сердца, так что не обижай меня, обещая отдать деньги.

— Не могу, — она покачала головой. — Ты сам сказал, что жизнь для тебя — это сделка. Так что давай считать, что я взяла у тебя взаймы. Работать я могу начать хоть завтра. По любой специальности, хоть посудомойкой, хоть уборщицей в одном из ресторанов, это не важно. Жить могу вообще где-нибудь под лестницей, мне не привыкать."

"— Это уже лишнее, малышка.

— Ничего подобного. Хоть мне не так много лет, но я прекрасно понимаю, что без образования и знания языка мне не на что особенно рассчитывать.

Но я быстро учусь. В общем, съехать из твоего дома и начать работать могу хоть сейчас. Только вот надену что-нибудь более привычное и подходящее.

Сказав это, она направилась к двери. С гордо поднятой головой и разбитым вдребезги сердцем.

Возле порога она остановилась, расправила плечи и, сдержав предательский всхлип, добавила:

— Не зови меня больше малышкой, ладно? Меня это обижает сильнее, чем что-либо.

Глава 16

Маша уже вышла, а он все еще стоял посреди комнаты, не веря в то, что все произошедшее не сон. Эта девушка раззадорила его интерес. Она, пожалуй, была единственным человеком, чью реакцию и поведение он не мог предугадать. Совершенно непредсказуемая и — дьявол! — до чего же соблазнительная. Ее походка: плавная, грациозная, напоминала мягкую кошачью поступь. Не хватало только пушистого хвоста, которым Маша могла бы помахивать из стороны в сторону.

— Я поступил правильно, — убеждал себя Михаил.

И сам себе не верил. Сейчас у него возникло ощущение, что не он отказался от Маши. А она от него. И это, признаться, больно кольнуло его чувство собственника. Из жертвы Маша вдруг превратилась в агрессора. И он, Михаил, приложил к этому руку. Его отказ жениться словно заставил темные стороны ее характера выплыть на поверхность.

— Она еще слишком мала и наивна для брака, — продолжил он рассуждения.

Вспомнил ее последние слова, то, как его тело отреагировало на ее близость, и усомнился.

Маша была достаточно взрослой и более чем готовой для семейной жизни. Это он опасался серьезных отношений. Да и мстить больше не желал.

Никому…

Перед тем как написать злополучное письмо, он узнал то, чего больше всего боялся. Катерина, мечта его юности, которую все считали погибшей, оказалась жива. Она не только не погибла, но и, кажется, посмеялась над ним. Ее исчезновение было не чем иным, как искусно разыгранным фарсом.