Малышка его мечты (СИ)

В сравнении с Михаилом, не зря прозванным Русским Медведем, неудачливый насильник смотрелся худощавым щенком. И даже не пытался драться, предпочтя бегство.

— Хочешь сказать, что все происходило по твоему согласию? Ты хотела этого? Я тебе помешал?

Вопрос Михаила застал меня врасплох. Я даже не сразу сообразила, что он имеет в виду. А сообразив, впала в ступор.

— Ты не так все понял! — сказала, чувствуя, как на глаза наворачивается предательская влага. — Я всего лишь не хочу, чтобы у тебя были проблемы. Из-за меня… Я совершенно не разбираюсь в людях.

Не поняла, чем все это может закончиться. И это красное платье…

Я с ненавистью дернула край подола, желая сгореть от стыда на месте. Не стоило даже пытаться. Не надо было помышлять стать другой. Я никогда не изменюсь. Так и останусь деревенской дурочкой, которая не может разоблачить волка в овечьей шкуре.

— Маша… — голос Михаила стал вдруг таким нежным, что я не поверила собственным ушам. — Ты не должна думать, что сама спровоцировала его. Этот подонок напал на тебя.

Ты едва не стала его жертвой

— Я согласилась, чтобы он подвез меня до дома.

— Но ведь не обещала ему большего, верно?"

"Я кивнула. А Михаил посмотрел в сторону, куда умчался Ларс. Он так быстро завел двигатель авто и тронулся с места, что поднявшаяся пыль, кажется, до сих пор не успела осесть.

— Он получит свое, это я тебе обещаю, — произнес Михаил. — Не волнуйся, убивать не стану. Но заставлю прочувствовать на своей шкуре, каково это: оказаться беззащитным.

Я почти не слышала его речь.

Меня трясло, как в лихорадке. Мысли спутались в плотный клубок и покатились совсем не в том направлении.

— Ты был прав, я маленькая и ничтожная. Мне нет места в этом мире.

Я сказала именно то, что чувствовала. Мне не стоило приезжать в незнакомую страну. Не стоило устраиваться на работу. Уж лучше бы вернулась назад, в свой отдаленный поселок. Хотя и там меня считали белой вороной.

— Все совсем не так, — возразил Михаил и обнял. В кольце его рук вдруг все стало неважным, несущественным.

Устроив голову у него на широкой груди, я даже перестала плакать, слушая то, что он скажет: — Это ты слишком хороша для этого мира, Маша. Слишком добра, доверчива и немного наивна. Но, знаешь, я не хочу, чтобы ты менялась. Чертовски приятно знать, что в беспросветной тьме еще остались идеально белые пятна. Ты как свет в конце туннеля, Маша: все к нему стремятся, но боятся дойти.

— Даже ты? — спросила я, подняв голову и заглянув ему в глаза.