Онлайн-библиотека книг
– Ух ты! Я так и подумала, что он – крутой! Он за тобой ухаживает, да? То-то ты Димку всё время отшиваешь! Теперь мне понятно!
– Лейка! – не выдержала Катя. – Может, ты заткнешься, а? И так ведь тошно!
– Тошно… – согласилась Лейка. – Мне тоже, Катька. Я потому и болтаю, ты не обижайся, ладно?
– Ладно.
Лейка на некоторое время молчала, но потом не выдержала:
– Ты знаешь что, ты этому своему… хозяину про похищение расскажи. Мало ли…
– Расскажу, – пообещала Катя. – Давай, Лейка, спать. День завтра будет тяжелый.
"Но уснула она не скоро. И Лейка тоже. Обе лежали молча и тихонько: каждая старалась не разбудить «спящую» подругу.
Если бы девушки знали, что ждет каждую из них завтра, они бы вообще не смогли уснуть.
Глава тридцать шестая
В морге
Тролленок спрашивает мать:
– Мама, а с мертвецами можно разговаривать?
– Можно. Только они не отвечают.
– Здоровый буйвол, – сказал патологоанатом.
– Не то слово, – сказал ассистент-практикант, выпил спирт, поморщился. – В него дюжину пуль всадили, а он еще брыкался.
– Да, – согласился патологоанатом, налил из мензурки себе и коллеге. – Только не дюжину, а шестнадцать. Я входные отверстия посчитал. И что характерно: выходных – ни одного.
– А-а-а… Я не обратил внимания, – пробормотал практикант. – Это, наверное, потому что киллер из спецоружия стрелял, с глушителем. Ослабленный пороховой заряд…
– Допустим, – кивнул патологоанатом.
– Что – для четырех?
– Четыре пули – винтовочные, – с удовольствием сообщил патологоанатом. – Неужели не заметил? Ведь входные отверстия принципиально другие!
Приятно чувствовать себя профессионалом. Практикант промолчал.
– Сомневаешься? – неправильно понял его патологоанатом. – Давай поспорим? На «американку»?
– Да нет, я верю, – пробормотал практикант. Он не знал, как это – «на американку». Подозревал нехорошее…
– Нет, давай поспорим! – настаивал патологоанатом.
– Сейчас посмотрим, посмотрим… – бормотал патологоанатом, натягивая перчатки. – Посмотрим… – Он повернулся к практиканту. Лицо у практиканта было розовое и растерянное…
– Его нет, – слегка заплетающимся языком сообщил он.
– Кого – его?
– Тела.
