Онлайн-библиотека книг
Поросшие короткой шерстью пальцы разжались. На морде Хищника появилась довольная ухмылка.
«Он совсем как мальчишка», – подумала Лейка, выпростала из-под себя ногу и почесала Хищнику пониже большого мохнатого уха.
Тот заурчал, а потом легонько куснул Лейку за ногу. Словно кот. И такой же теплый.
– Хорошо покушал? – по-шведски спросила Лейка.
– Плохо. Невкусно, – проворчал Хищник, не открывая глаз. – Сида съесть – вот это хорошо.
Лейке было трудно представить, что этот, пусть и здоровенный, но такой приятный домашний зверь мог бы съесть Карину.
– А меня?
Хищник открыл один глаз, лизнул Лейкину голень…
– М-р-р-р… Вкусно!
Лейка не испугалась. Она уже начала понимать его своеобразный юмор.
– Тебя – не съем, – рыкнул Хищник. – Я не ем друзей. Когда ты родишь сида, – вот его я съем! Сид!… – Хищник снова зажмурился. – У-р-р! Так вкусно!
– Огр! – Карлссон, как всегда, появился неожиданно.
Хищник вскочил. Раньше, чем Лейкина нога, покоившаяся на его мохнатой шее, коснулась пола, Хищник уже стоял, «подпирая» головой потолок.
– Уходим, – сказал Карлссон. – Лейла, тебе лучше остаться.
Лейка тоже вскочила, энергично мотнула головой:
– Я с вами!
Карлссон не стал спорить. Лейка уже заметила, что он почти никогда не возражал, если то, на чем она настаивала, относилось только к ней самой. Это было немножко обидно: как будто Карлссону она безразлична. А может, так оно и есть?
«Он не человек, – напомнила себе Лейка. – И вообще надо любить его таким, какой он есть. Любить или забыть. Так говорила Лейкина мама.
"В микроавтобусе Карины было семь мест и довольно много свободного места – сзади. Там устроился Хищник. Поехали впятером: Хищник, Карлссон, Карина и Лейка с Димой. Гошу оставили. Он протестовал, но его протестам не вняли.
Доехали быстро. Ехать было – всего ничего. Пешком можно было дойти. Карина загнала микроавтобус во двор, прервав на самом интересном месте кошачьи разборки. Выключила фары. Все, кроме Карины и Хищника, вышли из машины.
– Вот его подъезд, – сказала Лейка. – Я позвоню, мне, наверное, откроют… – предложила она не слишком уверенно.
– Я – с тобой! – заявил Дима. – Только я не уверен, что Сережкин папаша нас пустит. Он воров боится.
