Виснет, прижимается, а у меня реакция не такая, какая должна быть на дочь шефа. Пришло придумывать, выкручиваться, чтобы конченым извращенцем себя не чувствовать.
Хорошо хоть Тим такой же, без царя в голове.
– Итак, Катюш, - друг улыбается, довольный собой. – Значит, поцелуй в губы, по-взрослому, языком, дольше двадцати секунд. Готова к финальному раунду? С кем из нас.
– А ты жульничаешь, - заявляет вдруг, едва подаваясь вперёд. – Остальные вопросы не так строились.
– И как нужно?
– С вами двумя или нет. А потом уже с кем именно.
Сдерживаю смех, потому что этого Тим и добивался. Чтобы сама попросилась, сама показала, что не против с двумя. Как кислород необходимо, чтобы от неё это желание шло.
Тем более, зная напарника, он бы в жизни так просто не отпустил. У него бы сто разных идей крутилось о том, как уговорить Катю на то, что необходимо нам. Переговорщик ведь.
И, естественно, выпадает орёл. Малышка вроде не глупая, должна была заметить, что постоянно выпадает то, что нужно нам. Только изредка решка, чтобы не слишком нагнетать.
Но делает вид, а может действительно не заметила, что не видит, как монеты меняются.
Тима, обычная, и моя, где на двух сторонах высечен герб. Выхватил когда-то на какой-то барахолке, показалось оригинальным. Таскал с собой, как талисман. И вот, пригодилось. Теперь же Катю можно развести на всё, что угодно. Сама это позволяет.
– Двое. Тогда, кто первым?
– Я – орёл!
Выкрикиваем одновременно с другом, не желая в этом уступать. Кто знает, как пойдут дела после первого поцелуя.
А один из нас точно успеет насладиться всем в полной мере.
Показываю Тиму правильную, нормальную монету. Тут уже как судьба подскажет. Отдаю шанс решать Кате, и та долго возится. Пока не бросает нужную мне решку.
Моя же ты хорошая.
– Я первый, - заявляю самодовольно. Всё сегодня выхватил. И на мне сидит, и прижимается, и целовать первым тоже меня будет. Счастливчик, мать вашу. – Поцелуешь сама, Кать? Или тоже монетку бросать?
– Сама.
Бурчит, словно обидели её чем-то. Но смущается, на самом деле, волнуется.
Поцелуев у нас особо и не было, но это я хочу изменить. Чтобы её губы припухли, сохранили следы моих зубов.
Девушка подаётся вперёд, едва прикасаясь. Замирая, а я позволяю на несколько секунд эту лёгкую ласку. Но это испытание, на самом деле. Словно во время марш-броска, когда палящее солнце, нечем дышать, вырубает лёгкие – всего лишь брызнули водой в лицо.
Поэтому накрываю её лицо, тяну к себе. Сминаю губы, скользя языком внутрь.
