Всё просто, ни разу не напрягла, хотя я не люблю в своём доме чужаков.
– Не следит, для этого у меня есть жена. Котораякактут оказалась?
– К Ире в гости заехала, подруги так делают иногда.
– Не знал, что вы подруги.
Действительно не знал, не настолько мудак, чтобы изменять жене со всеми подряд. В столице была умная помощница, которая отлично корректировала график и ждала по ночам к себе. Достаточно понимающая, чтобы даже не пытаться что-то сообщить жене.
В Омск её с собой не брал, нужен был контроль на основной фирме, Катрин пока недостаточно всему научилась, чтобы даже приближаться к офису.
А тут Иру встретил.
Красивая, с московским шиком в этом городке. Подсела в фойе гостиницы, завела разговор, невинно и красиво намекала на предложение. Подруга Катрин оказалась хорошая для временных встреч, но точно не стоит разборок с женой.
– Были когда-то, - девушка покачивает ногой, смотрит на меня. Вместо злости в её глазах Вселенская усталость. И я могу это понять. – Она была на нашей свадьбе, поздравляла.
Подарила тот японский сервиз.
– А, тот, что я выбросил от греха подальше?
– Именно.
Улыбаюсь, касаясь ладонью лица девушки. Мне нравится, что я один это могу. Индивидуальный доступ к её телу. Очевидно, что кому-то из телохранителей теперь тоже можно, но это я готов простить.
В конце концов, брак строится на уважении и умении закрывать глаза на маленькие погрешности. Я не идеальный муж, Катрин отвратительная жена. Но мы как-то жили и до этого.
– Что ты делаешь здесь, в Омске? Кажется, я дал четкие указания.
– Ты сам мне разрешил, - девушка хмурится, отводит взгляд, а после возвращает – полный беспокойства. – Помнишь? Я звонила, говорила, что хочу приехать к родителям, зайти к подруге. Ты сказал, что можно.
– Да, точно, - оставляю смазанный поцелуй на лбу, отхожу. В квартире моей любовницы болтаем, какой же нонсенс. – Я в последнее пару дней загружен полностью, только на работе фокус.
– Точно?
Киваю, слыша, что вода в душе прекратила литься. Сначала думал, пусть Ира попрячется ещё, а я спроважу жену.
Но так даже лучше, отвлечёт внимание. Потому что признаваться Катрин в лжи я не хотел.
Совершенно не помню, что она звонила. Не только вчера, не могу вообще сосчитать, когда мы говорили в последний раз. Будто дымкой всё закрутило, не уловить.
Наливаю холодной воды, жадно пью. Катрин права, с алкоголем лучше не налегать. Надо возвращаться в Москву уже, слишком долго тут верчусь. По три раза проверяю всё, потому что не запоминаю ничего.
