Мужчина наваливается на меня, вдавливая кровать. – Тогда потом расскажешь. Но! Расскажешь, договорились?
– Да.
А после мы не говорим. Потому что наши губы заняты поцелуями. Неспешными, тягучими, которые проходят по телу мелкой дрожью. Запускаю пальцы в его волосы, тяну на себя.
И все мысли исчезают, только смешанное дыхание и зараждающееся давление внизу живота. В какой-то момент Мур падает на спину, тащит меня на себя, а я лишь слабо протестую стоном, потому под тяжестью его тела было хорошо.
Но так тоже отлично, даже больше чем просто отлично.
Забираюсь ладошкой под его рубашку, веду по прессу. Мои губы скользят ниже, к шее, втягиваю кожу на кадыке, а после возвращаюсь к губам.
– Начали без меня? – Тимофей привлекает наше внимание. По его телу сползают капли воды, а сам мужчина натянул джинсы обратно, спасая меня от смущения. – Нечестно, Тим.
– Мы не договаривались, что будем тебя ждать. Условия надо было лучше обговаривать.
– Дуй в душ, умник.
Мур уходит, а Тимофей забирается на кровать.
И с ним всё повторяется. И поцелуи, и шар в груди, который пронзает лёгкие, и чувство блаженства. Кожу прокалывает иголочками, когда он стягивает с меня футболку. Опускается поцелуями по телу, втягивает над ремнём.
И улыбается. Так довольно и широко, что не могу удержаться. Улыбаюсь в ответ, стону, когда с меня стягивают джинсы, не забывая целовать кожу и пкрикусить на щиколотке.
– Ай!
– Прости, малышка, - Тимофей выглядит так, будто ему совсем не жаль. – Не могу удержаться. Знаешь, - возвышается надо мной, шепчет доверительно.
– Мы сняли номер на два дня.
– Размечтались.
Фыркаю, но не могу сдержать глупое выражение лица. Улыбаюсь, сползая с кровати. Вода в душе перестала шуметь, всего минута ожидания перед тем, как выйдет Мур.
Тоже в джинсах.
Целую его в щеку, прижимаюсь к влажному телу, а после скрываюсь за дверью. Мужчины пристают, нагло и развязно, но при этом ведь намеренно выходят хотя бы немного одетыми. Чтобы у меня был шанс отказаться.
А отказываться я не хочу.
Здесь, сейчас, в этом моменте – я сама принимаю решения. Не отчим, не Тигран, пусть он давал мне намного больше свободы, чем было дома. А я сама.
Кутаюсь в полотенце, оставляя бельё лежать в углу ванной. Делаю долгий вдох, успокаивая себя. Они уже видели меня голой, всё случилось. Даже не один раз.
– Не голодна?
Отрицательно машу головой на вопрос Тимура, едва склоняя голову. Мужчины рассматривают меня, а я их. Думаю, что это шаг в пропасть, чисто на доверие.
