Наклоняю голову, чувствуя губы Тимофея. Мужчины зажимают меня с двух сторон. И это настолько привычно, что сразу погружаюсь в пучину желания.
Тело покалывает, а внизу живота зарождается тяжесть. Жар стекает от шее к позвоночнику, бежит вниз, опаляя крестец и бедра.
Устоять сложно, все ещё. Каждый раз смотрю на этих мужчин и одно капризное слово внутри. «Хочу». Всего от них хочу. Чтобы будили по утрам своими тренировками. Чтобы вели график, кого я дольше целовала.
И со мной были.
– Ну же малышка, - Тимофей рыком задирает мою юбку, открывая себе доступ к бедрам.
Мне сложно дышать, стоять на месте. – Что за претензия? Поговори с нами, малышка. Ты же хотела.
– Я не… Не могу говорить, когда ты…
Пальцы мужчин поглаживают меня сквозь белье, чувствуют, насколько я влажная. Всего за пару секунд, от предвкушения, что со мной сделают.
– Вы не… Вы будто отдалились.
– Разве? – Мур тянет на себя, впечатываясь пахом. Близко, толкается своим стояком. – Кажется, что наоборот."
"– Раньше, - мои пальцы стягивают с мужчины одежду, потому что я чертовски соскучилась.
Нельзя, чтобы так ломало по человеку. Но меня ломает. Сразу за двумя. – Эти дни отдельно. И вы… Вы не поцеловали меня, - жалуюсь, как маленькая. Трусь о щетину Тимофея. – Всегда целуете, а сейчас… Если я вам не нравлюсь больше, то… Ауч!
Я вскрикиваю, распахивая глаза. Во все глаза смотрю на мужчину, который отвесил мне шлепок по заднице. Увесистый, но не слишком сильный. Больше для звука и покалывания кожи.
– Ты…
– Помнишь, что я тебе обещал? – вкрадчивый шепот, от которого между ног появляется новая порция влаги.
– Выпорю, если будешь глупить. Так что теперь буду держать слово.
– Тим!
Не верю что они действительно это сделают, но мужчины выглядят непреклонными. Стягивают с меня одежду, белье превращается в бесполезную тряпку. И не остается лишь радоваться, что отключила камеры ещё в начале вечера.
– Молча, малышка.
Тимур давит на мою поясницу, укладывая грудью на стол. Дорогущий стол из красного дерева, за который бывший муж выплатил сумасшедшие деньги.
Но мне так плевать на Тиграна, стол и деньги и весь оставшийся мир.
Когда пальцы Тимофей поглаживают мою дырочку – начинаю дрожать. Мышцы непроизвольно сокращаются, реагируя на эту ласку желанием. Только получаю ещё один шлепок. И давление на клитор.
– Тим! Что вы… - задыхаюсь, хочу большего. Смазка пачкает бедра, расползаясь дальше. – Я…
– А четыре года без глупостей, - поднимаю голову, чтобы встретится со смешинками во взгляде Мура.
