Тимур ругается, наблюдая за моим муками. Касается лица, подбородка, второй рукой притягивая к себе за талию.
Касается.
Касается.
Касается.
Он не сжимает свои ладони на шее, но я всё равно не могу дышать. Лёгкие жжёт от нехватки, давит изнутри. Я пытаюсь заставить себя вдохнуть, открываю рот. Слёзы обжигают щёки, скатываясь вниз. Перед глазами всё плывёт, мир теряет краски.
– Катрин, блять!
Меня ощутимо встряхивают, но не могу ответить. Получается лишь сделать шаг назад, к окну. Прижаться спиной к холодному стеклу, стараясь успокоиться.
Рвано дышу, чувствуя, как паника понемногу отходит. Добираюсь до любимого кресла, падая в него. Ноги не держат, в голове стучит кровь. И то, как смотрят мужчины, делает только хуже.
– Никому нельзя меня касаться, - повторяю хриплым голосом. – Нельзя. Были когда-то в музее?
Были. Сопровождали меня, когда отчим отправил в город. Закатывали глаза на то, как я носилась. Пятнадцатилетняя девчонка утомила лучшую охрану города.
– Так вот, я для вас – экспонат. Неприкосновенная.
Тигран будет недоволен, если узнает.
А может, лучше, чтобы он обо всём узнал? Тогда отправит мужчин подальше, избавит меня от их присутствия. Найдёт кого-то другого, незнакомого, безопасного.
Даже этих двоих пусть оставляет, но подальше от меня. Тимур и Тимофей могут заняться тренировкой охраны, проверкой системы безопасности. Чем угодно, главное – не мной.
– Что только что было? – Тимофей хмурится, делая шаг ко мне. Скрещивает руки на груди, от чего татуировки играют новыми контрастами.
– Катя.
– Нельзя касаться, - повторяю, словно сумасшедшая. – Приказ распространяется на всех. Если я не падаю с окна второг этажа, то держите свои руки подальше от меня.
– Значит, Тигран не любит, когда кто-то тебя касается?
Это не люблю я. До дрожи и темноты перед глазами. Весь мир сжимается до одной точки, мысли, что кто-то трогает меня. Даже отчиму этого нельзя, хотя раньше он всегда казался мне безопасным.
Но после того, что произошло три года назад, после худшего в мире дня рождения – я никому не доверяю.
– Да, мой муж собственник.
И мудак. Худший мудак в мире, если отправил ко мне именно этих телохранителей. Знал, что со мной произошло. Знал, насколько меня накрывает паникой от чужой близости.
Знал. Он всё прекрасно знал и понимал. Но всё равно отправил Тима и Мура, мой худший кошмар, ко мне. Не просто нанял, а сделал личной охраной. Очередной жестокий урок.
Тигран считал любой страх слабостью. А от слабостей нужно избавляться.
