Окей, мы с Тимом мудаки, но не насильники. Мы бы никогда не стали тебя к чему-то принуждать. Тем более, опаивать.
– Это… Я знаю, ладно? Где-то в глубине души я это понимаю, но не так сложно отпустить выжженные внутри инстинкты.
– Хорошо. Как на счёт сделки? Вот так, - он легко разворачивает меня спиной к себе, практически не касаясь. А потом ладонь находит свое место меж моих лопаток. – Я же ничего не смогу сделать так, да? Просто касаюсь, не надавливаю. Ты можешь в любую секунду отступить в сторону и всё прекратится.
– Зачем тебе это?
– Потому что я хочу тебя касаться, Катюш.
Он говорит так просто, легко, будто его слова не оказываются бетонной плитой на моей груди. Не вдохнуть, не избавиться от ощущения, что за этим скрывается нечто большое.
Я нарезаю огурцы, стараясь выгнуть спину, чтобы не чувствовать его руку. Как она легко спускается вниз, почти до самой поясницы. А потом ползёт вверх, задевая шею. А мои мурашки следуют за ней.
Голова кружится от невинного касания, ласки. И что-то незнакомой, забытое сворачивается внизу живота.
Тянет, дёргает струны души на себя. Я не понимаю, что происходит.
Будто дышать тяжело, что-то давит. И ноги немеют, удерживая с трудом. Просто от ладони Тима, которая наглеет. Крадётся по талии, гладит. Тимур прав, я могу отклонится, но замираю.
– Кать, - его рука пропадает так внезапно, унося с собой странные чувства. – Дыши, малышка. Я не… Бля, как же сложно. Я… Ты же говори, если настолько страшно. Это должно быть приятным, а не насилием.
Молчу, кусаю губы.
И не решаюсь сказать Тиму.
Что кажется, это мне было приятно.
Глава 18
ТИМОФЕЙ
– Аккуратней.
Я не могу отказать себе в удовольствии сжать малышку в руках. То, что её нельзя касаться, только сильнее распаляет желание. Зажать где-то, смять поцелуем пухлые губы. А лучше сразу увести в спальню и показать, что я ей сделаю только хорошо.
Но это же Катя. Напуганная и хрупкая. Гонора выше крыши, огня в глазах, а при этом вздрагивает, стоит ворваться в её личное пространство. Поэтому придётся действовать мелкими шагами.
Так, чтобы она привыкла, сама захотела большего.
Потому что я пиздец как хочу. Ночью думал, что подохну. В одной кровати, протяни руку и накрой девичье тело. Прижми к себе, заройся в светлые локоны.
Только малышка будет против, перепугается, в истерику упадёт. Мне такое не нужно. Приходится сдерживаться и думать планы, как лучше всё закрутить.
– Тим, - просит, когда я слишком близко. Отступаю, позволяя пройти мимо. – Спасибо.
