Я люблю тебя, правда, но хватит уже думать, что тебе виднее. Тебе не может быть виднее хотя бы потому, что я — это не ты, и Рэм — не один из твоих мужчин. У нас своя жизнь и своя история. Каким бы ни было мое решение, ты можешь его принять или не принять. И дальше этого ты не пойдешь. Даже если мне захочется наступать на одни и те же грабли снова и снова, лупить по одной и той же шишке — это мое решение. Просто… отпусти уже меня.
Боль на лице мамочки такая невыносимая, что на миг меня одолевает слабость и хочется отмотать назад все свои злые слова, броситься ей на шею и попросить просто молчать.
Но пытаться переиначить сказанное — все равно, что ловить бабочек сачком без сетки.
Мамочка просто кивает, поворачивается и исчезает в салоне автомобиля. Я провожаю его взглядом, пока он не сливается с потоком машин.
Черт, мне нужно кофе. Много, много кофе. И сладости. Не могу думать без дозы «гормонов счастья».
Глава двадцать девятая: Рэм
Я смотрю на телефон в своей руке и мысленно прокручивая в голове слова отца.
Что за долбаный за нахуй? Почему нельзя было сказать это все в глаза? Почему по телефону? Потому что Ени была здесь и рядом мы могли бы…
Единственная причина, по которой я не разбиваю телефон вдребезги — я не хочу потерять связь со своей Бон-Бон. Прошло уже больше трех часов, но от нее ни слуху, ни духу. И после звонка отца я начинаю догадываться почему. Хитро, ничего не скажешь. Не сомневаюсь, что эту комбинацию придумала ее мать: развести нас по углам и огорошить «чудесным известием» о моем возможном отцовстве.
Конечно, рядом друг с другом у нас было больше шансов не вестись на откровенную ересь. Теперь же мне остается только догадываться, что за чушь ей успели скормить и каким соусом сдобрили это дерьмо.
Практически ни на что не рассчитывая, набираю Бон-Бон. Естественно, она не берет трубку и нет смысла наяривать снова и снова. Это же моя упрямая девчонка — ответить только тогда, когда посчитает нужным.
Возможно, наши отношения развиваются слишком быстро, но кое-что я все-таки усвоил: Ени не из тех женщин, которые не берут трубку в надежде на то, что мужчина будет проявлять свою любовь навязчивыми звонками. Максимум, чего добьюсь, так это выключенного телефона и глухого игнора.
Я, блядь, слишком молод, чтобы быть отцом. А если уж на то пошло, я точно не готов становиться отцом ребенка Ольги.
