— Дело в том, что я тоже не собирался отдавать тебе машину. Я отдам ее Ольге.
Ах ты… псина!
Я сжимаю руки в кулаки, собираясь врезать ему как следует, но резкая боль пронзает ладони. Стону, закусывая губу, чтобы не выдать себя.
— Сиди смирно, малышка, а то я перестану быть Плохим братом, и стану Хорошим братом, который из исключительной заботы о твоем здоровье зальет ноги «зеленкой» от трусов до ступней. Устроить тебя такое?
— Да пожалуйста.
Он не обращает внимания на мои слова, достает второй пузырек, смачивает ватный диск и прикладывает к ране.
Я пищу от боли. Боль — единственное против чего я бессильна и перед чем всегда пасую."
"И вдруг чувствую прохладу. Опускаю взгляд, и вижу, что мой рычащий доберман, стоя на одном колене, дует на мою рану. И снова прикладывает проклятый жгучий раствор, и снова дует. Потом принимается за второе колено, и практически сводит боль на «нет».
— Мурррр, — щурюсь я.
— Что? — злится он.
— Ап — и доберманы у ног моих сели! — напеваю старую песню, которая невесть откуда всплывает в моей голове.
Кажется, он как никогда близок к тому, чтобы взорваться, но звонок в дверь вносит коррективы в его планы.
— Кто в такую рань приперся, — бормочет доберман, бесцеремонно хватая меня за руку, поворачивая ладонью вверх.
— Это мой Тапочек, — лучезарно улыбаюсь я. — Мы катаемся на велосипедах в выходные.
И то, как он воспринимает эту новость, подсказывает, что она, в общем-то, для него и не новость вовсе. То есть, про Тапочка Рэм в курсе.
Ну, Лилёк, ну получишь ты у меня за длинный язык.
Я вырываю руки из хватки добермана, бегу к дверям, практически наплевав на хромоту. Это больно, но не страшно. Куда неприятнее то, что Костик увидит меня в разорванных гольфах. Моих любимых гольфах, которые мамочка привезла мне с какой-то модной выставки год назад. С тех пор они — любимая вещь в моем гардеробе. Были.
Я стираю с лица грусть, распахиваю дверь — и таю.
Мой Тапочек. Как всегда идеален: белоснежный тонкий свитер, темные джинсы, чуть взлохмаченные каштановые волосы, сумка через плечо и кеды.
Он у меня любитель кедов. Ни у одного человека в мире я не видела такого их количества, как у Кости. И, пожалуй, когда-нибудь, я научу его правильно подбирать их под одежду, а не брать те, которые хочется. Как сейчас: синие, с зелеными шнурками.
Но в остальном, мой Тапочек просто образец того, каким должен быть парень в двадцать три года. И все это — моих рук дело.
