Я продолжаю рыскать дальше, про себя отмечая, что у него крайне мало личных фотографий и даже нет официального инстаграмма. Зато неофициальная, созданная фанатками страница, вся пестрит снимками с его боев. Что и говорить, в отличие от большинства своих коллег, этот парень реальный красавчик, хоть и явно пару раз крепко получал по носу. И среди этого «иконостаса» я нахожу фотографии моей Бон-Бон: недельной давности, на фоне кинотеатра. Держатся за руки, позируют с билетами на самую громкую премьеру этого сезона.
Только жаба потерять всю информацию на винте не дает мне разбить ноутбук вдребезги.
«Ладно, мужик, ты ревнуешь», — издевается надо мной внутренний голос. Я пытаюсь убедить себя, что все совсем не так, и эта злость просто негодование из-за того, что впервые в жизни меня предпочли другому мужчине. Но чем больше я об этомдумаю, тем сильнее понимаю, что облажался.
И слишком поздно понимаю, что мой телефон уже несколько минут кряду разрывается от назойливых гудков. На экране горит имя «Бон-Бон» и я уже почти нажимаю на клавишу вызова… но вовремя останавливаюсь.
Что будет дальше? Еще одна попытка водить меня за нос? Глазки, охи и вздохи, чтобы получить то, что ей нужно, а потом отвалить к другому мужику?
Хрена с два, малышка, теперь точно без меня.
* * *Телефон замолкает. Я смотрю на него минуту, другую, все это время прокручивая в голове наш диалог днем. Она бы не стала звонить просто так. Кто угодно, но только не эта ослица. Бон-Бон лучше за локоть себя укусит, чем позвонит без веской причины, после всего, что я наговорил.
Значит, что-то стряслось?
Стряхивая неприятные мысли, беру телефон и звоню ей. Ладно, фиг там, пусть думает, что хочет, но я теперь все равно не усну, пока не удостоверюсь, что с моей малышкой все в порядке. И да, черт… нужно привыкать больше не называть ее «моей» даже в мыслях. Она же вроде как влюблена до потери пульса. А я в эти любовные треугольники игрался всего однажды, еще в старшей школе и мне ни хрена не понравилось.
Но на этот раз уже Бон-Бон не берет трубку. Первая моя мысль — обиделась, дуется, что не прибежал по первому свистку, и я готов отказаться от дурацкой идеи. Но зачем-то набираю ее еще раз. И она снова молчит, поднимая внутри меня волну до тошноты паршивого предчувствия. Когда перед мысленным взглядом начинают мельтешить картинки ее избитой, поломанной, или и того хуже, я начинаю обрывать телефон: раз, второй, третий, десятый.
