Я достаю ключи из кармана, но застываю на месте от слов:
— Куколка, не хочешь повеселиться с нами?
Подняв голову, вижу, как ко мне идет небольшая группа парней. Молодые, скорее тоже студенты. От них не пахло перегаром; они были совершенно трезвые.
— Чего молчишь? Испугалась? — спросил второй. — Не бойся нас. Мы не причиним тебе вреда, лишь сделаем приятно. Верно, парни?
Друзья его громко поддержали. Они окружили меня и начали лапать своими руками. Я чувствовала, как их пальцы блуждали по моему телу, но от страха не могла ни звука выдавить из себя.
"
"Вдруг один из них отлетает от меня и с глухим криком падает на асфальт. Над ним возвышается Яров. Его глаза горят лютой злобой. Взгляд выражает смертельную угрозу. Он опасен. Очень.
Мужчина становится ногой на горло парню. Бедолага начинает кряхтеть и пытаться оторвать ступню Руслана Владимировича. Это бесполезно. Начальник папы в три раза крупнее студента. Его широкие плечи вздымаются от тяжелого дыхания. Мужчина поворачивается в мою сторону, но его злобный взгляд направлен на парней.
— Сучьи выродки, — от его голоса, волоски на моих руках становятся дыбом.
Несмотря на убийственную ауру, что излучает Руслан Владимирович, один из парней накидывается на мужчину. Его друг сразу же следует за ним. Отбиваясь, Яров убрал ногу с горла третьего. Он вскочил на ноги и последовал примеру товарищей. Студенты кидались на мужчину, но тут же получали и отлетали по разным сторонам. В один момент, Руслан Владимирович не успел перехватить удар одного из парней и кулак прилетел в губу.
Но мужчина даже не поддал виду, он продолжал швырять молодёжь, только уже более грубее. Одному он ударил в живот, что тот скрутился на асфальте, не совершая больше попыток подняться. Второму сломал нос, и пострадавший, истекая кровью стал в стороне, борясь с кровотечением. Третьему схватил руку и вывернул её, что послышался хруст.
— Чёрт, рука! Моя рука! — завопил тот.
Руслан Владимирович отпустил парня, и он упал на землю, мыча от боли. Его рука была развернута на сто восемьдесят градусов, что выглядело жутковато.
Мне в горло подступил ком, и я закрыла рот рукой, чтобы мой обед не вышел наружу.
— Всё в порядке? — мужчина подошёл ко мне.
Он хотел положить свои руки мне на плече, но заметив, что они были в крови, остановил себя.
— Идём, — кивнул он на подъезд.
Оторвав взгляд от студентов, которые лежали на асфальте, стонав, я подбежала к двери и открыла её. Наша съемная квартира с отцом находилась на первом этаже.
