— Прошлой ночью тебе разве было плохо со мной? Я тебе сделал больно?
Мои щеки загорелись, вспоминая то, что он творил со мной тогда и сегодня утром. Я опустила глаза. Мне не хватало смелости смотреть ему в лицо. Качнув головой, дала отрицательный ответ.
— Тогда в чем проблема, девочка? Почему ты не хочешь жить со мной?
— Потому что это неправильно как-то. Я плохо тебя знаю.
— Ты противоречишь своим словам. Только живя вместе мы сможем узнать друг друга.
— Я еще не готова, — шепчу я, боясь, что этими словами могу вывести его из себя.
Вот только мужчина ничего не говорит. Просто молчит. Я решаюсь взглянуть на него. Руслан неотрывно смотрит вдаль, о чем-то задумавшись.
— Хорошо, — возвращает от на меня свой холодный взгляд, — я отвезу тебя в тот сарай, если ты так хочешь. Но сначала купим еды.
Мы проходим чуть дальше по магазину, рассматривая продукты.
— Выбирай, — внезапно кивает Руслан на товары, доставая свой телефон из кармана пиджака, — а мне нужно сделать звонок.
Он отходит от меня на несколько метров, но продолжает следить за мной взглядом. Я иду к выпечке и беру батон с хлебом, не совсем понимая для дома кого мы покупаем еду. Решаю взять базовые продукты. Дойдя до полок с молочкой, вижу, что молоко с сегодняшней датой стоит на верху. Поднимаюсь на носочки в попытках достать до нужной бутылки.
— Девушка, вам помочь?
Оборачиваюсь и вижу, что сзади меня стоит высокий парень. Блондин мило улыбается мне, кивая на продукты.
— Вам же молоко нужно?
— Да.
Отхожу в сторону, давая ему пройти к полке. Незнакомец с легкостью достает бутылку и протягивает мне, но её перехватывает рука Руслана, который внезапно появляется между нами.
— Спасибо, дальше я сам, — произносит он сквозь зубы, сверкая глазами лютой злобой.
— Ладно, — пожимает плечами парень и уходит.
Я провожаю его взглядом.
— Куда смотришь? — грубо хватает меня мужчина за челюсть и поворачивает к себе. — Понравился?
— Я ему просто благодарна. Он мне помог.
— Достать молоко? Может ты из-за это ещё готова к нему домой поехать?
— Не говори такое, — его грубые слова зажигают во мне обиду, что готова выйти наружу через слезы.
Руслан прижимает меня к себе, больно вцепляясь пальцами в талию.
— Больно, — пищу я, держась за его руку.
— Ещё раз увижу, что ты пялишься на других, то убью его. Смерть бедолаги будет на твоей совести, родная.
Я замолкаю, сдерживая слёзы что уже стоят в глазах, мешая моему обзору.
