— С ней всё хорошо? Почему мы к ней едем?
Руслан тяжело вздохнул, и я уже решила, что он и этот вопрос решит проигнорировать, но вдруг мужчина заговорил.
— Её сейчас нужна поддержка. Вчера мы похоронили её мужа, и она не смогла даже присутствовать на похоронах. Мне показалось, что ты с ней сдружилась.
— Да, она мне нравится.
— Вот и отлично. Отвлеки её от всего этого дерьма.
— А можно ещё один вопрос задать? По поводу папы.
Руслан заметно напрягся, кинул на меня недоверчивый взгляд, но затем неохотно всё же кивнул.
"
"— Он не сильно удивился тому, что я у тебя осталась на выходные.
— Малыш, ты у меня неделю жила, забыла?
— Потому что квартира была затоплена, но теперь с ней всё хорошо. Я просто не совсем понимаю, почему папа так спокойно отреагировал на…
— На что? — спросил Руслан, требуя от меня продолжение фразы.
— На то, что мы в отношениях, — мой голос прозвучал неуверенно.
— А как он должен был отреагировать, девочка? Устроить нам допрос?
— Хотя бы это.
— Не дури.
Он видит, что я не мальчик, у которого пубертатный период. Я настроен серьезно и твой отец это понимает. Ему не о чем волноваться, вот он и не устраивает сцены.
Его слова меня успокоили. Я переживала, что молчание папы — это затишье перед бурей, но оказалось, что я себя просто накрутила.
Подъехав к больнице, мы вышли из автомобиля и к нам сразу подбежали охранники. Я прижалась к Руслану, недоверчиво смотря на крупных мужчин, что окружили нас.
— Идём, — обхватив меня за талию, Руслан повёл внутрь здания.
Мы поднялись на лифте на нужный этаж и зашли в палату. Она оказалась намного просторнее, чем в той, в которой я лежала в школьном возрасте, когда заболела гайморитом. Это вечная болезнь даёт о себе знать каждый год, года температура опускается ниже десяти градусов.
Я обратила внимание, что вместо нескольких кроватей в палате стояла одна, на которой и сидела Надя. Она была измотана: с большими синяками под глазами, бледной кожей и пустым взглядом, что смотрел с явной злобой на Руслана.
— Я оставлю вас, — произнес мужчина и вышел из палаты.
Проводив его глазами, я подошла к кровати девушки, и не зная, как утешить Надю, просто обняла её. Так делала в детстве мама, когда я грустила.
— Мне жаль.
Отстранившись, я взглянула на Надю. Она даже не посмотрела на меня. Отвернула голову к окну, заставив меня покраснеть от неловкости. У меня давно не было друзей; я просто без понятия, что делать в такой ситуации.
