Мама, ау. Как ребенок с аутизмом научил нас быть счастливыми

Интересно, правда? Вот мне тоже было интересно. А еще это как бы была не я. Как бы я не про себя спрашивала, мне как бы было интересно. Я просто обнаружила себя читающей о самоубийствах. Когда я рассказала об этом своей подруге-психологу Рите Габай, той самой, которая пишет комментарии в этой книге, она спросила: «Ну и что ты выбрала, какой способ?» И это то, что вернуло меня на землю. Стало ясно, что все, что я читаю, так или иначе относится ко мне. Стало ясно, что пора обращаться за помощью, иначе помощь мне уже и не потребуется.

Первая стадия моей депрессии выражалась в постоянной раздражительности. Я кричала на своего ребенка и никак не могла успокоиться. Я заводилась сильнее и сильнее, мои крики и ругань ни к чему не приводили, и от этого я злилась еще больше. При этом я прекрасно понимала, что раздражение и крики ни к чему не приводят. Мысленно я считала до десяти, я пыталась глубоко дышать, пыталась превращать все сложности судьбы в шутку, но ничего не помогало. Раздражало все подряд, я постоянно находилась в состоянии, когда меня все бесит.

Абсолютно все. В этот период мне еще помогал сон. Помню, в дни, когда у меня не было работы, я развозила детей по детским садам и ложилась спать. Иногда вставала я как раз в тот момент, когда надо было выходить из дома, чтобы их забрать. Это был даже не сон, а провалы. И тем не менее на том этапе они помогали. Хотя бы потому, что, когда я спала, я не орала и не чувствовала раздражения. В этот же период у меня постоянно скакало настроение. Я могла истерично смеяться – вот до колик в животе. Это был искренний смех, просто немного истеричный. И тут же буквально через пятнадцать минут я уже могла плакать навзрыд. Причем вызвать слезы могла любая мелочь, например картинка с одноглазым котенком. Вообще плакала я тогда очень много. Я в целом плакса. Но в тот период жизни количество слез, выделяющихся из моих глаз, просто зашкаливало.

Я тогда совершенно не осознавала, что все происходящее со мной и есть депрессия.

Я думала, что это какой-то временный нервный срыв, который вот-вот пройдет. У меня периодически дергался глаз, и я пила успокоительные таблетки на основе валерианы, от которых спала еще больше.

Дальше пошел период замещения. Я с головой погружалась в какую-то тему, которая не имела никакого отношения к моей жизни, и это становилось единственным, что меня занимало. В тот период я страстно увлеклась вопросами Холокоста и геноцида еврейского народа.