Мама, ау. Как ребенок с аутизмом научил нас быть счастливыми

Сегодня я не понимаю, как могла так долго держать все свои эмоции, переживания, всю свою боль внутри себя. Мне казалось, что их нет, что я их отпускаю, однако все то время, пока я не начала писать, я держала их в себе. Сейчас для меня нет лучшей терапии, чем написать рассказ, или изложить на листе бумаги все события за день, или даже опубликовать пост в «Фейсбуке» о том, что меня беспокоит, или просто о какой-то очередной Яшкиной странности. В слова я вкладываю свои страхи, сомнения, неуверенность, а также любовь и доверие.

Творчество – то, что заполняет пустоту внутри, которая возникает от нереализованных мечт и ожиданий. Вся эта книга для меня – это терапия творчеством.

Безусловная любовь, или За что аутизму можно сказать спасибо

Можно ли быть благодарной за что-то аутизму? На первый взгляд, это явный бред. Однако можно.

Яков научил меня безусловной, абсолютной любви. Не благодаря, а вопреки. Это когда любишь не за то, что кто-то хороший или плохой, не за оценки в школе, не за первое место в соревнованиях.

А любишь просто за то, что это твой ребенок. Мне было очень непросто перестать ждать от сына прогресса. Перестать требовать от него, чтобы он соответствовал моим представлениям о том, каким он должен быть. Я помню, что все время ждала. Сначала я ждала, что Яша заговорит. Все мне снилось, что я просыпаюсь, а он разговаривает. Потом, когда Яша пошел в школу, я ждала, что у него появятся друзья. Потом я ждала, что у него откроется какой-нибудь талант, который мы будем активно развивать, и благодаря этому таланту мы с ним станем знаменитыми на весь мир.

Яшка не поддался ни на одну мою провокацию, ни одна попытка хоть как-нибудь его изменить, чтобы он соответствовал моим ожиданиям, не увенчалась успехом. Яшка остался самим собой, со своим темпом развития – два шага вперед, один назад, – со своими странностями и зацикленностями, с неумением дружить и абсолютной беспомощностью в большом мире. Он не соответствует ни одному моему представлению ни о материнстве, ни о том, как должен выглядеть, как себя вести, что знать, чем заниматься и куда ходить ребенок двенадцати лет.

Но при этом моя любовь не просто безгранична. Она не имеет никакой основы, она ни на чем не держится и ничем не ограничивается. Она просто есть. И она огромна.

Последнее и, наверное, самое главное для меня: Яшка раскрыл меня изнутри. Мне надо было опуститься на самое дно, чтобы понять, кто я есть и что собой представляю.