А то выгоню из машины водителя, затащу тебя в салон, и плевать на последствия!
— Последствия, любимый, уже наступили, — тычу ему пальцем в грудь. — Нужно было раньше соображать.
Демьян расплывается в улыбке.
— Как ты меня назвала?
Мне вдруг становится неловко, отвожу глаза, но меня поглаживают по щеке, без слов прося опять поднять взгляд. Смотрю на мужчину и негромко повторяю:
— Любимый…
— Скажи ещё раз? — просит он.
— Ну что за детский сад, — чувствую, как начинаю краснеть, но говорю: — Любимый, мне пора ехать за Костей.
— Хорошо, любимая, — Демьян произносит это слово медленно, будто смакуя, и так тягуче, что позвоночник внезапно прошивает разрядом удовольствия.
— Сейчас я тебя сама затащу в машину, — грожу ему и выпутываюсь из объятий.
— Ого! — мужчина соблазнительно улыбается.
— Ага! — передразниваю его и всё-таки сажусь на заднее сиденье.
— Пристегнись! — командует Демьян, и я, закатив глаза, щёлкаю ремнём безопасности. — Вот и умница!
Быстро целует меня, обходит машину и начинает давать Юре указания насчёт безопасной езды.
Водитель, по-моему, слегка в шоке, но в ещё больший ступор впадает, когда шеф сообщает, что я беременна, и если, не дай бог, со мной что-то случится… Угроза остаётся незавершённой, но, кажется, Юра даже чересчур проникается, потому что на дороге нас обгоняют все кому не лень, ещё и сигналят.
Костя сегодня весь день в каком-то странном настроении. Я то и дело ловлю на себе взгляд мальчика, как будто он ждёт чего-то. Вечером, когда возвращается Демьян, это становится особенно заметно — теперь он постоянно смотрит на отца.
Наконец, после ужина, когда я наливаю всем чай, мужчина ловит мой взгляд, а потом, откашлявшись, начинает:
— Костя, мы с Олей хотели бы сказать тебе кое-что…
Ребёнок переводит серьёзные глаза с отца на меня и обратно, а потом вдруг шкодливо улыбается.
— Папа, ты всё-таки сделал, что я тебе говорил?
— А… кха… — Демьян закашивается так, что я, заволновавшись, стучу его по спине.
— Ну-ка, и что ты говорил папе? — спрашиваю у Кости подозрительно."
"— Что если он собирается на тебе жениться, то ему надо поторопиться, чтобы на тебе не женился кто-то другой, — бесхитростно сообщает мне мальчик, а я перевожу взгляд на его папочку.
— Вот оно что? — поджимаю губы, чтобы не расхохотаться, и страдальчески изгибаю брови. — Ах, как же ты мог, а я-то…
— Да я же тебя люблю! — Демьян подскакивает из-за стола, затем плюхается обратно на стул.
