Берите клетку!
— Зачем?
— Поехали в ближайший зоомагазин.
— Вы что, хотите…
— Я хочу найти такого же хомяка, — смотрю на мужчину серьёзно. — Вы знаете, почему Костя так носился с ним? Потому что ждёт собаку! Он не раз говорил мне, что должен хорошо заботиться о мистере Крысе, и тогда вы разрешите ему завести щенка.
— Я думал, он давно забыл об этом, — растерянно тянет Демьян Аркадьевич.
— Дети такое не забывают, — качаю головой. — И в ваших интересах помнить обещания, которые даёте ребёнку. Иначе обида на то, что вы дали слово, а потом не сдержали его, может нехило аукнуться вам в будущем.
Вы не готовы объяснять Косте смерть хомяка и, я так понимаю, заводить собаку прямо сейчас тоже не собираетесь?
— Нет, — он мотает головой.
— Тогда поехали. Найдём отсрочку для исполнения вашего обещания.
Нам везёт в третьем по счёту зоомагазине. Продавщица находит точно такого же грызуна, и мистер Крыс Второй занимает в клетке место почившего собрата.
— Вы уже вторые родители за сегодня, кто хомяков вот так меняет, — говорит женщина за кассой.
— Чуть не каждый день приходят!
— Да я не… — собираюсь сказать, что я няня, но не успеваю.
— Мы вам очень благодарны, — Кудинов внезапно притягивает меня к себе и улыбается кассирше. Та хихикает, как маленькая девочка, хотя уже в возрасте.
— Вы очень красивая пара! — выдаёт в ответ.
Так, всё, меня сейчас удар хватит!
— Спасибо вам ещё раз! — шеф подхватывает клетку за ручку, меня под локоть и вытаскивает нас на улицу.
— Это что вообще было? — спрашиваю у него возмущённо.
— Оля, садитесь в машину, холодно! Животное заморозите, — мужчина открывает дверь.
Очень хочется встать в позу и сказать, что я никуда не поеду, но вместо этого, надувшись, сажусь на заднее сиденье.
Дома мы ставим клетку на обычное место, и я недовольно топаю на кухню заваривать чай. Молчала всю дорогу и теперь пыхчу от возмущения.
— Оля, вы сердитесь? — на кухню вслед за мной заходит Демьян Аркадьевич.
— Что вы устроили в магазине? Зачем это было нужно? — разворачиваюсь к нему, недовольно складываю руки на груди.
— Эта продавщица забудет нас на следующий день, — он пожимает плечами. — А если бы вы сказали, что няня, могла бы и запомнить.
— И что? — закатываю глаза. — Кому какое дело?
— Если никому и никакого, то почему вы злитесь? — он улыбается, потом неловко отводит глаза. — Я… не очень-то вежливо вёл себя последние дни. Не думайте, что я не замечаю, сколько вы делаете, Оля. И мне уже не в первый раз нужно благодарить вас.
