Когда она была в животе, особых эмоций будущее отцовство не вызывало. А вот когда на руки мне её первый дали, такую крошечную и писклявую, я понял, что все переменилось. Как прежде уже никогда не будет, это новый этап моего пути, который я должен был пройти с достоинством.
Поэтому мы легализовывались. В данный момент офис переезжал, в моей жизни больше не будет хаоса. Сначала ютились в вагончике на территории логистической стоянки, потом там поставили маленькое здание, теперь я решил – хватит. У нас будет красивый офис в центре города, что я и сделал.
Мои звонки больше не будут принимать пацаны, по принципу, кто успел. Никаких смазливых и тупых секретарш – лишь сдержанно достоинство и элегантность. И главное – никакого криминала.
Я больше огня боялся, что меня посадят. На Лику надежды не было никакой, тем более в свете последних событий. Она просто исчезнет с горизонта прихватив денежки. Кто будет воспитывать моего ребёнка, если меня посадят? Государство? Нет, спасибо. Поэтому меня не посадят никогда.
Я буду легальный и чистым, как слеза младенца, я не могу допускать промашек.
Сотрудники носили коробки. Пахло пылью. Я прошел в свой новый кабинет – просторно, светло, все, как у нормальных бизнесменов. Широкие окна смотрят на городскую набережную, в данное время года выглядящую довольно уныло, с другой стороны дома выезд на проспект и большая стоянка. Идеально. В дверь постучали и вошёл Кирилл. Кирилл – мой партнёр и моя правая рука.
– Руслан, – сказал он, и мне не понравился его тон.
Своего товарища я знал много лет – мы с ним вместе начинали и друг от друга зависели.
Когда превращались в акционерное общество, я выкупил у него частт акций, поэтому первенство в решениях было за мной, но мы всегда вместе принимали решения. Кроме одного. Кирилл был против изменений, которые происходили сейчас.
– Ну? – спросил я, ожидания подлянки.
Она не замедлила ждать.
– Очень большие деньги предоагают, – поморщился он. – Руслан, только послушай, пара дней возни и такая сумма в кармане.
Моя компания занималась перевозками. Мы возили все, по всей России, за рубеж. И да, мы не всегда играли чисто, почему я и боялся тюрьмы. Мы не все возили чистым грузом. Но я решил отходить. Никакой контрабанды. Никаких наркотиков. Никакого оружия. Ничего, что может бросить тень на будущее моей дочери.
– Нет, – твёрдо ответил я. – Кирилл, мы все решили.
– Это ты решил…
– Я решил, – кивнул я. – Потому что на определенном этапе, ты работе предпочитал баб и выпивку.
