Открылась одна из дверей – за ней огромная комната, со своей ванной и гардеробной, неведомая доселе роскошь. Сюда бы влезла вся наша с сестрой квартира.
– Девочка не любит маму, – осторожно заметила я.
– Тебя, дорогая, не любит никто, – бросил мужчина. – Ты тоже никого не любишь. Располагайся, пожрать принесут.
Он ушёл, я прошлась по комнате, заглянула в гардеробную, от которой захватывало дух. Только ничего из этого не приносило мне радости – все чужое, а я в доме у психа. Принесли ужин, он был настолько великолепен, что я, не смотря, ни на что, все же поела.
Подумала – вот выпишут Свету, пойдём с ней в ресторан. Она сто лет не ела ничего вкусненького.
Ко мне никто не приходил, я ждала долго. Потом огромный дом затих – все легли спать. И я предприняла поход в гардеробную. Мою одежду отняли, и да простит меня Лика, если она жива, мне придётся позаимствоать у неё одежду более подходящую для побега.
Гардероб изоьиловал платьями всех цветов радуги и всех фасонов. Стильными костюмами. Десятками туфель. Ни одни джинсы не были приспособлены для лазанья по заборам, и я просто надела самые скромные.
Вот свитер был красив, мне, несмотря на ситуацию было стыдно его брать, словно ворую. Так же взяла ботинки с высокой шнуровкой, похожие на армейские и короткую куртку.
Открыла дверь в коридор. Тишина. Темно, но темнота неполная, иногда разбавляется ночными лампами светлячками, которые видели вдоль стен. Тихо прокралась на первый этаж. Лестница вела в просторный холл с камином, сейчас потушенным, огромным, человек на пятнадцать, диваном, высокими окнами и книдными полками у стен.
Ступени под ногами не скрипят, что не может не радовать. Шаг, ещё шаг, свобода все ближе.
– Ты опять уходишь? – спросил тонкий детский голос.
Я вздрогнула и вспомнила все ужастики, что когда либо смотрела. Девочка сидела ночью в одном из кресел, и судя по всему спать не собиралась.
– Где твой папа? – спросила я.
– Спит. И няня спит.
– А ты?
– А я делаю, что хочу.
Встала с кресла, протопала к высокому окну, волоча за собой мягкую игрушку.
Подоконники были настолько низкими, что малышка без труда залезла и встала на него.
– Окей, – согласилась я. – Я тебя не видела, ты меня. Договорились?
– А ты не уйдёшь, – пожала плечами малышка. – На улице ночью дежурит дядя Рома и бегает Бакс. А Бакс тебя не любит.
Я подошла к окну. Бакс сидел прямо напротив, на земле, и смотрел на меня весьма плотоядно. Был он неведомой породы и феноменальных размеров, на каждое моё движение показывал зубы.
