Глаза Анисии сверкнули жадностью, она страстно желала всего, чем так славились эльфы: наряды, драгоценности и прочее. Она их осуждала за «распущенность», ведь только эльфийский свадебный обряд оставлял возможность развода по желанию одной из сторон. Но в то же время хотела быть похожей на них. Она перевела умоляющий взгляд на матушку. Та медленно мешала чай, глядя в чашку, словно это занятие значило для нее сейчас все.
— Ты действительно сможешь распорядиться своим приданым таким образом? — спросила она задумчиво.
— Я консультировалась с адвокатом. Смерть — это все равно, что брак, она дает мне право решать судьбу своей собственности. Одна клятва, и я напишу завещание на вас.
Тетушка вновь сосредоточилась на перемешивании чая, перевела взгляд за окно. Я замолчала, понимая, что она взвешивает все за и против.
— Ну, мам... — не выдержала Анисия и коснулась колена тетушки, но та лишь дернула им, сбрасывая руку дочери. — Ну, мама, я хочу...
— Чудесный день сегодня, не правда ли? — задумчиво произнесла баронесса.
— Вы согласны? — от волнения я не смогла сдержаться и переспросила.
— Конечно, мы позаботимся о твоем брате, это долг каждого доброго человека, — улыбнулась она благостно.
— И вы поклянетесь?
— Это не имеет смысла, — она поставила чашку на стол.
— Ну, мама! — Анисия не могла сдержаться. — Я хочу эльфийские драгоценности!
— Они у тебя будут, — отмахнулась тетушка.
— Вас ведь эта клятва ни к чему не обязывает, — попыталась достучаться до тетушки я.
— Это оскорбительно само по себе. Барон не согласится, да и я тоже.
— Ну, ма-ам! — лицо Анисии некрасиво раскраснелось.
— Они и так будут твоими, я же сказала! — не выдержав, рявкнула на нее тетушка.
— Как?! — лицо кузины скривилось, в глазах закипели слезы.
Тетушка промолчала, но я и так все поняла. Если я не составлю завещания, то мое наследство перейдет брату. Насколько далеко заходили планы баронессы? Они собирались обворовывать виконство и выманить наследство матери у брата обманом? Или уморить мальчика и получить все его состояние в наследство? Какая разница?
— Если вы не поклянетесь, я сделаю все, чтобы вам не дали опекунских прав, — хрипло прошептала я.
Мне все сложнее было дышать, я чувствовала, как подкатывает дурнота.
— А что ты можешь? — ухмыльнулась жестко баронесса.
Глава 3
«А что ты можешь?» — крутилась жесткая фраза у меня в голове, пока я ехала обратно в тряской карете. Что я могу.
