Эта мысль придала мне сил, и дерево хрустнуло. Заблокированная амулетом дверь будто вросла в косяк, но я выломал всю коробку двери из стены. И немедленно послышались полные ужаса женские крики.
— Что происходит? — удивилась позади меня Ребекка, я еще раз ударил, и дверь рухнула-таки внутрь комнаты.
— Ах, ты урод! — рыкнул я, забегая в комнату.
— Что же происходит?! Помогите! — завизжала на пороге Ребекка, поняв, что встряла совсем не в ту историю, в которую думала. Она подстроила не встречу давних любовников, а насильника и его жертвы.
Кажется, это было все же слишком даже для нее.
По моей коже бегали огненные всполохи, но они погасли, когда я оказался в метре от дивана, на который Грилборн повалил Камиллу — у него был противомагический амулет, он хорошо подготовился к своему преступлению. Голыми руками я схватил его за плечи и отбросил на стол, разбивая посуду. Взгляд на Камиллу — она как-то судорожно поправляла платье, вуаль, скрутилась в плотный клубок, будто пытаясь прикрыться от опасности.
От этой картины сжалось сердце, и я еще яростнее набросился на гада: несколько раз ударил его по лицу, а потом увидел на его шее противомагически амулет и попытался сорвать, но урод сразу понял, что без этой штуки я его попросту убью.
— Вы не смеете! Это против дворянской чести! — попытался закричал он, ухватившись за цепочку амулета.
— Нет у тебя никакой чести, — прошипел я, замахиваясь в очередной раз.
— Помогите! — просипел Грилборн между ударами.
Я почти сорвал амулет с его шеи, но тут меня схватили под руки и оттащили прочь.
Оглянувшись, я увидел, что в комнату ворвались еще несколько мужчин, а еще больше гостей стоит в коридоре, наблюдая за произошедшим.
— Что тут происходит?! — маршал Винсент Марбертон, сын главы правительства, взял ситуацию в свои руки.
— Этот человек обманом проник в мой дом, не имея приглашения. Он уже давно домогался моей жены, а теперь предпринял попытку изнасилования! — я рванулся вперед, желая еще раз наподдать ему, но двое мужчин меня удержали.
— Это неправда! — закричал Грилборн, сползая со стола. — Он совсем помешался на своей ревности. Герцогиня сама пригласила меня.
— Неправда, это неправда, — замотала головой Камилла, в ее хриплом голосе слышались слезы, но кто ей поверит? Я видел это по глазам окружающих мужчин, им куда легче было поверить в измену жены, чем в то, что благородный человек способен на преступление."
"— У меня есть свидетель, — напомнил я.
