На кого вы предлагаете все это перебросить? Тем более, у вас до сих пор вакансия, сотрудник не подобран. Я, по сути, останусь без рекламного отдела. Давайте станет полегче, и тогда потом я дам вам неделю отпуска.
– Мне не надо потом! – взрываюсь, не контролируя себя, и буквально с рыком выплевываю каждое слово. – Мне надо сейчас! У меня дочь очень серьезно болеет! И, заметьте, я не беру больничный, бросая отдел на произвол судьбы, а прошу неделю за свой счет!
– Нет значит нет, Рада Алексеевна! Идите и работайте!
Разворачиваюсь и выбегаю из кабинета, от души хлопнув дверью.
Плевать на тебя, заносчивый засранец! Твердолобый баран! Кретин! Я все равно уйду в клинику в день операции! Все равно ведь не смогу работать, переживая, как Кнопка, и что там! И в этот день моей малышке, как никогда, будет нужна мамина поддержка. Пусть и незримая.
Операция, к счастью, проходит хорошо. Олюшка довольно быстро отходит от наркоза и, открыв глазки, первым делом видит меня и слегка улыбается.
– Мамочка, ты пришла…Ты рядом…
В горле комок, слезы жгут глаза, и я закусываю губы изнутри, сдерживая рвущийся наружу вой.
Но я улыбаюсь, несмотря ни на что, и крепко сжимаю детскую ладошку.
– Конечно, рядом! Всегда буду.
Но на этом хорошие новости заканчиваются.
Глава 17
Рада
На следующий день я все же выхожу на работу. Хоть и хочется все время проводить рядом с малышкой, но врач говорит, что такой необходимости нет – Олюшка большую часть времени будет спать. Что ж, деньги лишними не будут, да и Лука не будет беситься.
Так жестоко я еще не ошибалась.
– Рада, босс вчера заходил, – «радует» меня с порога подруга, – просил отчет по рекламе Павловского. Я все сделала, как ты просила. Был спокойный, сдержанный, нормальный в общем. Но просил тебя зайти, как появишься.
– Спасибо, Лен. Сейчас схожу «на ковер».
– Как Олюшка?
– Спасибо, все хорошо. Идет на поправку.
Вхожу в кабинет Луки уже как к себе домой. Босс бросает на меня мрачный взгляд и зло усмехается.
– Явились, Рада Алексеевна.
Похвально. А то я вас уже и не ждал.
– Я объяснила свое отсутствие, – отвечаю холодно, вздергивая подбородок. – Вы не захотели меня услышать. И то, что я уже много дней пытаюсь до вас донести. Моя дочь болеет. Серьезно. Я была нужна ей.
– Что ж, не смею вас ограничивать в общении с дочерью. Теперь вы сможете уделять ей достаточно много времени. Вы уволены.
– Как? За что?!
– А оснований недостаточно?! – срывается на крик босс, швыряя мне какие-то документы.
